— О нет, моя дорогая. На хрен сегодня пойдешь только ты. — Выдает с фирменной ухмылкой. — Идем. — Грубо хватает меня за руку и тащит за собой.

— Куда ты меня тащишь?! Коля! — Пытаюсь вырвать руку, но куда там. Признаем честно, прямо сейчас я ему не соперник.

— Поужинаем в семейном кругу. Заодно обсудим правила нашей совместной жизни, дорогая. — Бросает, не оборачиваясь, а когда доходим до лестницы, гаденыш подхватывает меня на руки и, быстро преодолев лестницу и холл, оказываемся в гостиной, где уже накрыт стол, и одно из трех приготовленных мест занимает покрывшаяся красными пятнами от злости Тамара. А уж при нашем фееричном появлении у нее едва зубы не крошатся.

Тамара Андреевна — мать Коли и жена моего отца, не скрывая ненависти испепеляла взглядом холодных голубых глаз. Как всегда она выглядит почти идеально. Жемчужно-платиновое каре уложено волосок к волоску, еле заметный макияж подчеркивает тонкие черты лица, костюм в пастельных тонах и любимая нитка жемчуга на шее. Этот облик изысканной утонченной женщины на миг ввел меня в заблуждение при нашей первой встрече состоявшейся много лет назад, но только на миг…

Когда эта женщина разразилась площадной бранью в адрес моей мамы и меня, я оторопела. Никто и никогда до этого не унижал и не оскорблял нас так, как эта высокомерная тварь.

И вот мы вновь сошлись лицом к лицу.

Коля отодвигает ногой стул и осторожно усаживает мое тельце за стол.

— Здесь все твое любимое, набирайся сил, Кира. — Легко приобнимает меня за плечи, моего слуха касается пренебрежительное фырканье царицы Тамары.

Коля занимает место во главе овального стола. По левую руку от меня и по правую от своей мамаши.

— Я не буду сидеть за одним столом с этим отродьем. — Гнев перекашивает лицо женщины, под воздействием бури эмоций оно становится асимметричным, наморщив свой деланный — переделанный нос она бросает в мою сторону уничтожающие взгляды.

— Не смей так говорить о моей будущей жене. — Выдает Коля невозмутимо.

— Что?! — Взвизгивает мадам. И все ее презрение отражается на перекроенной царской морде. — Ты с ума сошел, Коленька! — Вот тут, пожалуй, я впервые согласна с Тамарой, так и тянет добавить — «ничего удивительного с такой — то наследственностью», но я благоразумно молчу, чем больше они будут собачиться, тем больше у меня будет времени на то, чтобы придумать план дальнейших действий.

— Эта… совсем тебе мозги запудрила, Коля! Она же решила твои деньги прибрать к рукам, сынок! Даже посмела соблазнить тебя ради наживы! Вся в свою мамашу вертихвостку! Не смей с ней связываться, слышишь! Я тебе запрещаю! Этой шлюхе место только в борделе, как и ее мамаше! — Вся ее тирада была выдана криком, больше напоминающим визг поросенка.

Ну, все, мадам, ты перешла все границы, я тебя сейчас стулом отхожу, и даже дрожащие руки не станут мне помехой.

Приподнимаюсь со своего места, чтобы воплотить свой план в жизнь, но меня опережает резво подскочивший со своего места Коля. Он хватает свою маман за шею так, что рвется жемчужная нить и слышно, как бусины со звонким стуком рассыпаются по полу и столу. А он холодным тоном, от которого леденеют все внутренности, произносит.

— Если кто здесь и шлюха, то только — ты. Может, поведаешь мне, «мама», кто мой настоящий отец? — Произносит с издевкой, и отпускает из захвата тонкую шею Тамары, женщина с выпученными то ли от шока, то ли от страха глазами оседает на стул.

— Что…! Да как ты… как ты смеешь, Коля! Я — порядочная женщина! Я никогда не изменяла своему мужу. — Искренне возмущается она. так и хочется крикнуть — «Оскар в студию»!

— Тест «ДНК» с тобой категорически не согласен. И угадай что, мама, Кира — настоящая дочь Коли Бешеного.

Теперь я удостаиваюсь широко распахнутых глаз Тамары. — Это невозможно… — Шепчет себе под нос, но в столовой такая тишина, что можно расслышать, как мимо пролетает муха. — Николай же… бесплодный. — Заканчивает фразу.

Мои брови в удивлении взметаются к самым волосам. Это что еще за новости?

— Как видишь — нет. — Холодно произносит Коля и склоняется над матерью, вновь возвращая ее внимание к себе.

— А теперь, мама, слушай и запоминай. Кира станет моей женой. А ты, если хочешь жить, сегодня же собираешь свои вещи и завтра первым же рейсом отправляешься на свою виллу в Испании, и больше никогда не возвращаешься на родину. Видеть твою насквозь прогнившую тушу у меня нет никакого желания. Если ослушаешься или взбрыкнешь, я прикажу своим людям похоронить тебя на заднем дворе. Я понятно объясняю?

Глотая жгучие слезы, женщина поднимается со своего места. — Понятно, Коленька. я сделаю как ты хочешь. Только помни, милый, я всегда действовала только в твоих интересах, так было и будет и впредь.

А затем ее ненавидящий взгляд проходится по мне и словно змея выплевывает с ядом. — Все из-за тебя. Ненавижу.

Она резко отодвинув стул поднимается, забирает из тарелки упавшую жемчужину и зажав ее в своей руке, удаляется из столовой, стуча каблуками.

Коля как ни в чем не бывало, возвращается на свое место и приступает к ужину.