— Могу вам еще вот такое платье или брючный костюм предложить.

— Костюм.

Красное платье больше подошло бы эскортнице. Прошу еще принести мне шелковый топ под пиджак и иду в раздевалку.

Вижу в зеркало, как Марк отрывается от телефона и провожает меня взглядом. Задергиваю тяжелую штору и улыбаюсь. Надеваю вещи и смотрюсь в зеркало — мне нравится. Удачный цвет. Лицо стало свежее, а глаза — ярче. Распускаю волосы и собираю их в высокий пучок на макушке.

— Вам нужна помощь? — Спрашивает другая девушка-консультант из-за шторы.

Выхожу, стараясь держать спину ровно. Я не привыкла к такой сконцентрированности на моей персоне. Глаза Марка и двух девушек устремлены на меня.

— Очень красиво.

— Марк, можно я так пойду. Это уместно? Или обязательно нужно платье?

— Иди, как нравится. — Мягко кивает, подтверждая свои слова, и обращается к Марии. — Принесите еще сумку и туфли, пожалуйста.

Быть одаренной, безусловно, приятно. Такое чувство, как будто у меня сегодня день рождения. Но когда Марк достает карту, я не знаю куда деть руки: то прячу их в карманы, то перекладываю лямку рюкзака из руки в руку.

— Благодарим за покупку и ждем вас снова. — Улыбаются девушки и передают пакеты Марку.

Он берет меня за руку.

— Большое тебе спасибо, Марк. — Не знаю, что можно добавить. Я раньше о таком и мечтать не могла.

— До свидания. — Прощаюсь с консультантами.

Мы так увлечены переглядыванием и сплетением пальцев, выходя из магазина, что не замечаем Аню и Роберта.

— Какие люди! — Восклицает Аня.

Мы с Марком останавливаемся.

Они шокированы, но очень стараются этого не показывать. Взгляд Ани цепляется за наши руки. Роберт скользит взглядом по нашим лицам и смотрит на пакеты в руках Марка. Все понятно, бутик-то женский.

Аня, словно опомнившись, тянется к Марку и целует его в щеку. Затем Марк пожимает руку Дельфину.

— Это для открытия? — Аня старательно делает вид, что ничего необычного не происходит.

— Меня Марк пригласил. Надеюсь, ты не против? — Вопрос звучит двусмысленно, словно я спрашиваю ее, не против ли она, что я претендую на ее брата.

— Что ты, заюш, я только рада. — Аня откидывает блестящий хвост за спину. — У Берта сегодня выходной в кои-то веки, вот мы и выбрались. Хотите с нами в кино? В пять классная комедия будет.

— Присоединяйтесь. — Поддерживает ее Роберт.

— В другой раз, Ань. — Отвечает Марк.

Когда мы идем на парковку, я испытываю странное послевкусие от их взглядов. Я ведь не сделала ничего предосудительного. Да, мы с Марком слишком разные, так бывает, но почему бы хотя бы не попробовать дать себе шанс на счастье?

26

Сегодня в салоне мне выпрямили волосы и состригли сеченые концы — получилось очень красиво. Еще сидя в кресле у мастера, я начала волноваться. Меня не покидало предчувствие чего-то нехорошего. В желудке ворочался неприятный комок. Я, конечно, убеждала себя, что это реакция на предстоящее столкновение с Лидией Владимировной, Николаем Павловичем и кучей других, незнакомых мне людей, которые будут снисходительно называть меня «девочка», «деточка» и смотреть, как на человека второго сорта.

Подкрашиваю губы и еще раз осматриваю себя в зеркале. Давно я не выглядела так хорошо. Правду говорят: не бывает некрасивых женщин, есть только недофинансированные. Девушки в салоне смогли в четыре руки укротить мою буйную шевелюру, а потом я пересела в кресло к мастеру на маникюр. Распаковываю коробку с пальто. В магазине не оказалось моего размера: пришлось заказать доставку курьером. Застегиваю последнюю пуговицу. Все, кажется, я готова.

Марк уже ждет меня внизу. Пробегается по мне восхищенным взглядом и помогает сесть в машину. Федорцов отдал предпочтение черному костюму и белой рубашке. Новая стрижка, бархатный парфюм — ничего лишнего. Это тот случай, когда не вещи украшают человека, а человек — вещи. Я здороваюсь с Александром и пристегиваюсь.

Тревога нарастает, к ней добавляется тошнота и легкое головокружение. Марк ободряюще улыбается уголками губ, находит мою ладонь и сжимает ее. Нервно улыбаюсь в ответ и отворачиваюсь к окну.

До Комсомольской мы добираемся быстро, даже слишком. Я не успеваю взять волнение под контроль. Чем больше стараюсь, тем хуже получается.

Издалека я вижу огромное количество черных шаров, которыми украшен вход, и белые вазоны с золотыми цветами. Парковка заполнена спортивными автомобилями, Хаммерами, Мерсами. И это только те марки, которые мне знакомы. Недалеко от входа стоит красная Ламборгини. Выхожу из автомобиля и подхожу к ней поближе: хочу рассмотреть номера. Я не ошиблась — это машина Миры. Что она здесь забыла?

Марк подставляет мне локоть, и я благодарно вцепляюсь в него. Во рту — Сахара.

— Я рядом, — говорит он, и я киваю.

Когда мы заходим внутрь, я понимаю, что Марк позволил мне чудовищно нарушить дресс-код. Даже такому светскому дилетанту, как я, с порога становится понятно: оформление сегодняшнего вечера — тотал блэк. Все приглашенные гости вежливо придерживаются требуемой формы. Декор тоже выдержан в черно-золотых тонах. Я единственное яркое пятно в зале, не считая белых рубашек персонала. Даже картины — черные кляксы. А я во второй раз припираюсь в чужой монастырь со своими порядками.