В тот день мне нужно было доставить образцы флаеров в галерею. Войдя в светлый зал, я попала прямиком в свою ожившую мечту. Каждый сантиметр пропитан эстетикой и красотой. Я не выдержала и пошла заглядывать в залы. Это было субботнее утро, поэтому вокруг ни души. Я не заметила, как слишком близко подошла к картине, написанной маслом, чтобы рассмотреть технику нанесения слоев.

— Вас кто сюда пустил? — Раздался сзади сердитый голос.

Поворачиваюсь и вижу взрослую женщину в синем костюме. Трудно определить ее возраст. Она относится к типу «нестареющих» женщин, как некоторые голливудские актрисы. Природа наградила ее роскошными, каштановыми волосами и хищным разрезом глаз. Ее утонченность идеально гармонирует с интерьером галереи. Подобные вещи даются женщине при рождении и передаются из поколения в поколение. Нельзя изобразить из себя утонченную женщину. Окружающие тут же заподозрят подвох.

Рядом с ней — высокий, светловолосый мужчина в черном свитере и классических брюках. В его присутствии мне становится неловко вдвойне, как будто я совершила что-то из ряда вон выходящее — собиралась украсть эту картину, например.

— Извините, я хотела только посмотреть. У вас очень красивая галерея.

Она игнорирует мои слова и уходит в противоположную сторону, выкрикивая на ходу:

— Лена! Где ее черти носят? Уволю!

Я снимаю сумку с плеча и переминаюсь с ноги на ногу. Мужчина продолжает рассматривать меня. Прячу глаза и рассматриваю глянцевый пол.

Она возвращается в обществе высокой девушки и громко отчитывает ее:

— Еще раз пустишь с улицы кого попало, вылетишь вслед за Жанной. Поняла? — Она зло смотрит на свою подчиненную, а затем бросает уничижительный взгляд на меня и идет в сторону выхода. Мужчина молча направляется вслед за ней.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

Как же я устала! Позавтракать не успела, ноги в кроссовках ужасно мерзнут, мне предстоит бегать по городу весь день, а завтра нужно учиться и доделать презентацию. Я устала от хронического недосыпа. Устала питаться растворимой лапшой. Устала воевать с этим городом. Устала от таких вот высокомерных людей, топчущих мое достоинство и самооценку.

Отдаю девушке образцы, получаю роспись и спешу уйти из галереи, что оставила горькое послевкусие.

На улице начался дождь. Небо затянуто тучами. Ветер безжалостно треплет ветки деревьев.

Пытаюсь отыскать на дне души остатки оптимизма — безрезультатно. Накидываю капюшон и бегу к остановке. Прячусь под козырек, успев промокнуть.

Автобусы и трамваи исчезли с просторов города. Смотрю на время. У меня есть еще максимум двадцать минут, чтобы добраться до следующей точки. Надеюсь, образцы не успели промокнуть.

Мое внимание привлекает большая серая машина, сбрасывающая скорость. Она притормаживает рядом с остановкой. Окно опускается, и за рулем, к моему удивлению, находится блондин из галереи.

— Садитесь.

Я оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что он обращается ко мне и на всякий случай переспрашиваю:

— Простите, это вы мне?

— Вам. — Он улыбается уголками губ, но глаза остаются холодными. — Садитесь, я не кусаюсь. Вы разве не слышали о штормовом предупреждении?

Люди на остановке затихли и внимательно нас слушали. Я не любитель публичности, поэтому поступила весьма легкомысленно — подошла к машине и, потянув на себя ручку, нырнула в другой мир — мир комфорта и достатка. Сиденье с подогревом, аромат дорогого парфюма, идеальная чистота салона.

— Сумку можете назад убрать. Вам куда?

Называю место назначения и с трудом запихиваю свой баул на заднее сидение. Очень стараюсь не задеть его плечо.

Он вёл машину спокойно и расслабленно, не торопясь начать разговор. Мне тоже было неловко лезть с разговорами. Я рассматривала проплывающие мимо витрины и гадала, что такому мужчине нужно от меня.

Я согрелась и совсем не думала, что села в машину к первому встречному. Мокрые джинсы все ещё неприятно прилипали к ногам.

— Как тебя зовут? — Без спроса переходит на «ты».

— Настя. А вас?

— Марк. Ты похожа на лисенка, Настя. — он поворачивает голову и наши взгляды касаются друг друга.

Меня обдает жаром. Смешно, наверное, но в тот момент я поняла, что пропала.

Всю дорогу я надеялась, что он спросит мой номер, но Марк просто высадил меня возле центра культуры. Я поблагодарила его, испытав ужасное разочарование.

На следующее утро он ждал меня возле университета.

И я бросилась в эту пучину, распахнув сердце. Я верила, что пришла белая полоса и мне больше не придётся бродить в темноте.

Инга

Отключаю на ночь телефон: не хочу видеть сообщение от неизвестного мучителя.

Проверяю входную дверь. Немного подумав, придвигаю к ней комод и оставляю включенным свет в ванной. Прикладываю к затылку холодный компресс и иду в постель.

Разглядываю трещинки на потолке и прислушиваюсь к каждому шороху. Когда нытье в затылке утихает — поворачиваюсь на бок и притягиваю колени к груди.

Федорцов сегодня помог мне.

Вспоминаю русую челку, упавшую на лоб, и искреннюю тревогу в его глазах. На момент проникновения в мою квартиру он был в галерее. Это аргумент в его пользу, а еще у него не было мотива.