Я успела увидеть, как поднимается Кресс и ошалело озирается по сторонам, а потом милостивая Истле растворила меня в водах мироздания. Все исчезло.

***

Все в мире подчиняется законам равновесия, как завещала Истле. Мама учила, что когда забираешь травы, надо что-то подарить лесу взамен. И обещала, что мир никогда в долгу не останется. Это были уроки для маленькой девочки Раданы, начинающей травницы. С возрастом я поняла, что мир не такое уж приятное место. Люди не очень любили закон равновесия и нашу богиню Истле. Им хотелось получать больше, отдавая меньше.

Когда я распахнула глаза, поняла, что справедливость все же существует. Богиня не забыла меня.

Надо мной простиралось бескрайнее синее небо без единого облачка. Его весенняя яркость ослепляла. А еще я увидела Кресса. Сердце защемило от радости. Может, богиня разрешит мне немного понаблюдать? Я хотела удостовериться, что у инквизитора больше не будет проблем.

Дракон улетел, но кто запретит древней рептилии вернуться? К тому же, я боялась, что даже всех моих сил, отданных без остатка, не хватит на нормальное залечивание ран. Кресс выглядел бодрым и очень-очень злым. Меня – мой дух? – затрясло. Я уж было решила, что это какое-то волнение в магическом поле, но потом ко мне вернулись чувства.

Спина затекла. Щеки горели, будто кто-то усердно хлестал по ним. А трясло меня потому, что Кресслав не умел приводить в чувство дам. Впрочем, а чего я ждала от инквизитора? Он лечил проклятие Якова миртовым венком. А теперь схватил меня за плечи и тряс, как молодую яблоньку. Жалко, что я при всем желании не могла ему ничего сделать.

– Эй! – воскликнула я. – Хватит. Уже. Меня. Трясти!

Приходилось произносить не больше одного слова за раз, чтобы случайно не прикусить язык. Я порядком удивилась, осознав, как звонко звучит мой голос. В горле наконец-то перестало першить, а то у меня с самой зимы держалась легкая хрипотца. Кресс замер, всмотрелся в мои глаза. На его лице появилось волнение.

– Рада? – хрипло произнес он. – Ты как?

– Жива, – недоумевающе отозвалась я.

В следующее мгновение меня прижали к крепкой мужской груди. Холод. Терпкость. Мускус. Едва уловимый запах эвкалипта. Я с наслаждением втянула запах Кресса, такой знакомый и волнующий. Исключительно из вредности попыталась доказать себе, что просто привыкла к этому аромату. Я обожала Зверя до того момента, как мы рассорились, поэтому и Кресс мне понравился. Просто из ностальгии полюбила его запах.

Бред. Я знала, что мне нравился не только аромат его кожи. Я любила поддевать инквизитора, любила выводить его из равновесия. И только самой себе не могла признаться, что не хочу сбегать от него, что забочусь о его ранах, потому что волнуюсь. Никто не заставлял меня ходить с ним под руку, спать в одной комнате и даже помогать бороться с тем, что инквизитор считал злом. Мои методы, конечно, Орден мог не одобрить, но все же.

А еще мне вспомнилось, как в нашу самую первую встречу Кресс поступил с оберегами. Он не знал меня, не помнил моего лица. И все же инквизитор не отправил торговку к Ордену, почувствовав магию, а попросил спрятать обереги, чтобы другой ретивый послушник не заметил и не обвинил меня невесть в чем.

Может, мы были не такими уж и разными. Да, мои представления о магии сильно отличались от убеждений Кресса. Но разве два умных человека не смогут договориться? Хотя у нас скорее история из разряда “встретились два идиота”.

Я обняла Кресса. Сначала робко положила руки ему на плечи, потом, окончательно осмелев, потерлась щекой о грудь. Инквизитор вздохнул и ласково коснулся губами волос на затылке. Напряжение между нами лопнуло, словно мыльный пузырь. Кажется, сейчас мы оба что-то поняли: о себе, о мире, об общем прошлом. И жить стало легче.

Вот только долго ли мне осталось жить? Я уперлась ладошками Крессу в грудь, требуя освободить. Обниматься было приятно, но деревню кроме нас никто не спасет. И костер Ру по мне уже плачет!

Глава 33

– Ты меня задушишь! – проворчала я, выворачиваясь из объятий.

Кресс и правда хорошо меня знал, поэтому не отпустил, продолжил прижимать к себе. В его потемневшем взгляде явно читалось: “Глупая ведьма везде найдет неприятности”.

Я не могла не отреагировать. Сначала за ручку придерживает, как ребенка на ярмарке, потом говорит, как себя вести и что делать. Такое нужно пресекать. Расхохотавшись, я потянула Кресса на себя, и мы вместе свалились с валуна на траву. Инквизитор, чертыхаясь, придерживал мою бедовую голову. Видимо, чтобы последние мозги от падения не растряслись.

Стоп, откуда на поляне трава? Я отползла от инквизитора и огляделась. Никаких проплешин от драконьего пламени. Мы уже были у реки. Судя по моему мокрому вороту, Кресс активно приводил меня в чувство уже долгое время, поливая водой. Пощечины – жест отчаяния.

– Долго я спала? – спросила я.

– Спала?! Ты была серая и холодная, как окоченевший труп!

– Скорее как камень, – буркнула я.

– Какая разница? – пресек препирания Кресс. – Я думал, ты умерла.

– Я и сама была в этом уверена. А потом проснулась. Здесь. Сначала даже не поняла, что происходит.