– Нарисовать монстров из ее снов на стене – есть!

– Накраситься маминой помадой и пойти так в первый класс – есть!

– Украсть зеленую бумажку из кошелька отца – есть!

– Купить что-то на эти деньги... а лучше, украсть!

– Украсть красивое зеркальце у бесячей Синди – есть!

– Протащить сигареты в школу – есть!

– Нарисовать на воротах школы «Энзо Приц жрет дерьмо» – есть!

Когда Кае исполнилось тринадцать и ее деяниям как в Матере, так в Алиене не было счета, в ее классе по математике появился высокий мальчишка с иссиня-черными волосами. Она возненавидела его сразу же: во-первых за то, что тот просто выглядел самодовольным типом, а во-вторых – за кражу ее мастерства. В школе не знали, что почти за всеми проделками стояла тихая Кая, у нее не было друзей, чтобы обсудить с ними свой успех и уж тем более ее ни разу не ловил никто из учителей. Кая была невидимкой. Ей нравилось молча делать и наслаждаться результатом, будь то это заплаканное лицо стервы Синди или целая лекция о вреде курения от Миссис Сфаджелл, после обнаружения сигареты Каи в женском туалете. Потом, кстати, выяснилось, что Миссис Риксон, их преподаватель по физкультуре, несколько раз была замечена учениками курящей неподалеку от школы, и всю вину свалили на нее.

Нет, в отличие от Каи, Энзо не желал быть невидимым хулиганом. Он хотел быть замеченным. Он хотел, чтобы все знали, кто стоит за деяниями типа: розыгрышами над учителями, ненормативная лексика на доске объявлений, испорченный костюм директора на весеннем балу. Он с радостью оставался после уроков и с ухмылкой выслушивал угрозы об отчислении. Энзо нравилось, что его имя было на слуху. А Каю бесило, что многие ЕЕ проделки присуждали этому придурку.

Кая считала их разными. Однако со временем многие ее идеи находили исполнение в ловких руках Энзо. Значит, они были не такими уж и не похожими друг на друга. Что же остается делать двум совершенно несносным подросткам, которые только и знают, как воровать и хулиганить? Правильно – объединиться. Парнишка будто бы догадался о мыслях Каи и первым пошел на встречу.

Он застал ее чиркающей в тетради в очередной весенний день во время перемены. Кая всегда приходила раньше всех в класс, на ланче не задерживалась. Привыкала делать все четко и быстро.

– Я знаю, что это ты украла у Мистера Д. его очки, – вот так прямо, без церемоний, сказал Энзо, глядя на нее сверху вниз своими карими глазами с вечно пляшущими в них искрами задора.

Кая терпеть не могла этот взгляд.

– Мне не нравится, когда на меня смотрят сверху вниз, – сквозь зубы ответила она. Нет, она знала, что это не из-за того, что она сидела, а он – стоял, обычно в таких обстоятельствах по-другому не посмотришь, Каю смутило то, как это делал Энзо Приц. Будто бы она должна ему просто потому, что находится с ним в одном помещении.

– Очки Мистера Д. Их украла ты, а не я, – повторил мальчишка медленнее, пропустив ее замечание мимо ушей.

– То, что я азиатка, не значит, что я плохо говорю по-анвийски. И я ничего не крала, – Кая вернулась к своим чертежам.

Энзо усмехнулся:

– Забавно. Я тоже их не крал, но все девчонки благодарят меня за то, что этот придурок больше не ошивается возле женской раздевалки. Занят разбирательствами. Он поднял такую панику, когда обнаружил пропажу своих любимых итальянских очков.

– И чего ты взял, что это я?

– Я не знал о влечении Мистера Д. к девочкам подросткам. А если бы знал, избил бы его, а не крал бы чертовы очки, – Энзо закатил глаза, словно это было супер очевидно, – Но я замечал твои ненавистные взгляды в его сторону в школьном коридоре. Дай угадаю: очки это только начало. Ты планируешь уничтожать его по кусочкам.

И Энзо предложил свою помощь в исполнении плана.

Так, вместе, они добились увольнения учителя из школы. А после – суда. Помогли свидетелям (одногодкам Каи, и даже девочкам помладше), не утонуть в пучине страха и высказаться. Помимо очков был украден компьютер с дополнительными доказательствами в их пользу, была разрисована машина Мистера Д, несколько раз спущены шины, а еще на мужчину нарвались местные хулиганы (по совместительству очень хорошие знакомые Энзо), и избили чуть ли до смерти.

Энзо и Кая были осторожны. Светить своими лицами было нельзя, и у них получилось сохранять инкогнито. Вскоре все забыли о детских проделках Энзо, парень согласился, что будучи невидимым для окружающих, идти против системы было гораздо легче. Величия в нем не убавилось, конечно, также, как и не убавилось в Кае грубости.

***

Девушка тяжело вздохнула и распахнула глаза. Воспоминания, словно сновидения, всегда настигали ее под утро.

Вибрацию на телефоне было невозможно игнорировать. Энзо дал ясно понять, что придерживать связь для них сейчас самое важное. Мало ли, что может произойти.

Ее подруга, белая девушка Нина, чем-то похожая на Амелию, сладко спала на второй половине кровати. Она никогда не просыпалась от посторонних звуков. Кае бы тоже хотелось спать, как младенец. Но нет. Теперь от каждого шороха ее мигом бросает в дрожь.

Кая шмыгнула носом и взяла телефон с тумбочки рядом с кроватью. Нажала «ответить», успела глянуть на время. Десять утра.

– Слушаю.

– Кая... Тут... В общем, мы в полной заднице.

Голос Виля звучал как никогда взволнованно.