Все молча переглянулись. Я посмотрела машинально на Эшера, еще до того, как смысл сказанного уложился в моей голове.

— То есть… — робко подал голос Ходжекус, до которого еще не дошел смысл сказанных слов, как и до многих в этой комнате.

— Речь идет о полукровках, — прикрыл глаза Хеленикус. — Дети хранителей действительно стали разными. Ведь хранители были не людьми, и не древними. Это были Первородные. Свидетели Богов. Их называют по-разному в зависимости от религии, но суть одна — они стали прародителями людей и древних, амфибий и великанов, гарпий и подземельников. Кстати, между этими расами была еще ступень эволюции, но не будет сейчас отвлекаться на это.

Хеленикус посмотрел на Эшера, которому сейчас хотелось стать невидимкой. Перевел глаза на Алана, который от смущения пытался казаться маленьким, несмотря на свои размеры.

— Дети этих устоявшихся в нашей эпохе рас называются дуан-расо. И именно их кровь, если верить табличкам, способна уничтожить камни.

Я нашла руку Эшера и крепко сжала ее.

— Вы же не хотите сказать, что... — пробормотала я каким-то не своим голосом.

— Достаточно одной капли крови, — успокоил всех разом Хеленикус. Резкий выдох присутствующих развеял нависшее вдруг напряжение в зале. — Но это еще не все. Нам необходимо по капли крови от ребенка человека и древнего, человека и великана, гарпии и великана, амфибии и любой расы, и, наконец, гарпии и подземельника.

Присутствующие снова переглянулись, зашептались. Я посмотрела на Эшера и еще сильнее сжала его руку.

— У нас уже есть Эшер и Алан, — отметила Дизгария, прерывая шепот. Я заметила, что на лицах многих появилось недоверие, хотя я помню, что Хеленикусу всегда принято доверять. — Осталось найти еще троих дуан-расо.

— Вы уверены? — тихо подала голос Ривален, в нем слышалось неприкрытое сомнение. — На табличках именно так и написано?

— Откуда две тысячи лет назад люди могли знать о полукровках, если даже никаких рас не существовало? — задала вполне резонный вопрос Ренефрия.

— Уже не говоря о том, где мы найдем дуан-расо, которые считаются чаще всего изгоями, — добавил Риливикус, а затем повернулся к Алану и Эшеру. — Извините.

— Я отвечу на все по порядку, — поспешил сказать Хеленикус, и шепот потихоньку утих. Все снова внимательно слушали вождя. — Да, в это сложно поверить, но хранители, жившие две тысячи лет назад, вполне могли знать будущее. Не в том смысле, как принято представлять это сейчас. Это было не гадание по звездам и не вещие сны. Но они смогли это предугадать. Мы почти ничего не знаем об этом древнем народе, о том, как хорошо у них была развита наука и магия. Но то, что тогда появились эти камни и появилась необходимость запрятать их, пока не появится ключ к их уничтожению, о многом говорит о Первородных. Может, им поведали обо всем Боги. Или к этому их привели научные исследования той цивилизации. Точно мы уже не установим, но да — первые хранители знали про то, что через тысячу лет эволюции их вид изменится. Изменится весь мир. Они не могли знать точно, могли лишь гадать. И в этих табличках именно, что гадание. Кое-что мне пришлось додумать из их слов.

Эшер вступил вперед.

— Ладно, предположим, что знание того, как уничтожить эти камни пришло хранителям вместе с самим появлением этих камней. Но как вы вычислили точно, какие именно вам нужны полукровки? Почему не нужен ребенок гарпии и человека, например?

— Хороший вопрос, Эшер, — улыбнулся Хеленикус. — Я пришел к этому выводу, проанализировав все таблички, что были скопированы. Во всем этом построении была одна логика, и было оставлено много подсказок. Очень смело об этом говорить, но, кажется, хранители предсказали некоторые важные исторические события. Например, появление Гернсэта и изгнание мифов в глушь. Не хочу уводить нашу беседу сильно в сторону, но, я думаю, Гернсэт не случайно стал центром всех этих событий. Многие мотивы истории страны и народов, населяющих эту землю, совпадают с тем, что написано в табличках. В них даже есть намек на королеву Аквилегию.

— Что? — ахнула я, прислушиваясь насколько это возможно. Мое природное любопытство взвыло от досады, что я не могу лично поработать с этими табличками.

Дизгария объяснила:

— «Спустя две тысячи лет дары настигнут того, кто их так страстно желает, человека, у которого и так есть все блага, но желающего того, что идет против законов основания мира». Это можно приписать к кому угодно, но ведь к Аквилегии тоже прекрасно подходит.

Я кивнула, вспоминая Неру и ее рассказ про молодильные яблоки. Аквилегия желает обмануть саму смерть.

— Не понимаю, — покачала я головой. — Зачем боги создали наш мир, приписали определенные законы, а потом преподнесли людям то, что может все сломать?

— Ты задаешься вопросами, над которыми ломают голову многие философы. А они ведь даже ничего не знают о камнях, — подала голос молчавшая до этого Фаталирия. Ее голос в зале звучал гулко и одиноко, как мелодия на похоронах.

— Не факт, что камни преподнесли именно боги, — напомнил Хеленикус. — В любом случае, в нашу задачу не входит поиск ответа на этот вопрос. Я сложил все, что было написано в табличках, и понял, что если брать по полукровке по каждому виду, то получается около четырнадцати вариантов. Но это если мы берем биологию. Однако хранители считают полукровками не детей разных рас, а детей расколовшихся семей в ходе важных исторических явлений.

Я покачала головой, давая понять, что не очень поняла шамана. Оказалось, что не я одна, и Дизгария поспешила объяснить.

— Давайте возьмем за основу этой теории самый простой пример — амфибий. Они вошли конфликт и изолировали себя сильнее прочих. Этот вид обитает под водой, то есть в условиях, которые другим видам не подходят. Но есть еще и мотив, вошедший в культуру представлений об этом виде. Очень многие ошибочно полагают, что именно амфибии были первыми существами в мире, и они изгнали всех неугодных и слабых на сушу.