— Тогда нам следовало дождаться бабулю.

Терпение никогда не было его добродетелью, и он практически не проводил время с мальчиком, когда тот был плачущим, капризным младенцем. В то время он вечно нуждался в материнской груди или матери, чтобы успокоить его, и только позже, чуть повзрослев, начав ходить, говорить, проявлять любознательность, Колт немного больше стал общаться с ребенком и проявлять к нему интерес.

Но это также началось примерно в то время, когда ситуация ухудшилась. Заводы в его родном городе и окрестностях стали закрываться, и многие друзья потеряли работу. Суммы по ипотеке оставались невыплаченными, а избыток взысканий за собственность вынудил многих покинуть район, бросив дома и свою жизнь. И вс же, он остался и попытался все наладить. Думала ли Саванна, что он тоже мог просто взять и уйти? Но он попытался найти работу. Ну и что, если ему время от времени нужно было выпить пару стаканчиков? Давления, под которым он находился, стресса от перехода от постоянного дохода к нулю было достаточно, чтобы заставить любого запить.

— Я не хочу идти в парк! Я хочу домой!

Заткнись, мелкий говнюк.

Колт провел ладонью по лицу, размазывая по нему пот.

Успокойся.

Он пытался подавить раздражение, проводя пальцами по векам. Последнее, что ему было нужно, чтобы ребенок испугался и устроил истерику. Его пульс ускорился, когда он понял, что у него нет четкого плана, а вместо этого приходится бороться с этим мелким ничтожеством. Но он слишком глубоко увяз, зашел слишком далеко, чтобы отправить мальчика обратно. Он не мог этого сделать, хотя и знал, что это неправильно. Вернуться домой ни с чем означало, что Сантино приберет его к рукам, а он больше не мог так жить. Ему нужна альтернатива. Это было несправедливо. У Саванны дела шли хорошо. Казалось, она наслаждалась жизнью. Почему он один страдал?

Ликующие крики детей эхом разнеслись по парку и вырвали его из темных мыслей.

— Иди поиграй, — предложил он. Ему нужно позвонить бывшей и выдвинуть требования, забрать деньги и оставить Джейкоба в безопасном месте.

Достаточно легко.

К воскресенью он вернется домой. Свободным человеком.

— Я не хочу играть. — Мальчик посмотрел на него полными ненависти глазами. — Я хочу домой.

— Я позвоню мамочке. Хочешь поговорить с ней? — Глаза Джейкоба расширились, и он кивнул.

Колт потер лоб, внезапно почувствовав беспокойство и тошноту. Обойдя деревья, он набрал номер Саванны, ощущая на себе взгляд мальчика. Внезапно, его атаковали алчные мысли. Что, если попросить пятьдесят тысяч долларов? Миллиардер заплатит?

А что, если нет?

Его план строился на том, что Саванна важна миллиардеру. А если все иначе? Что, если этот мужик держит Саванну только за то, что она хороша в постели? Что, если он откажется платить?

Колта охватила паника, затем он попытался отогнать сомнения.

Сорок тысяч долларов звучали разумно.

Звонок перешел на голосовую почту. Возмущенный таким исходом, мужчина резко провел рукой по волосам и попытался сообразить, что делать дальше.

Черт бы ее побрал.

Она намеренно игнорировала его звонки.

И тут его осенило. Джейкоба она не стала бы игнорировать.

— Вот, — сказал он, пихая сотовый мальчику. — Оставь сообщение.

Он знал, что она перезвонит тут же, как только услышит голос Джейкоба. Джейкоб взял телефон и стал ждать.

— Мамочка, — побледнев, он посмотрел на Колта. — Мамочка, где ты?

Колт внимательно слушал, как доберман, навострив уши.

— Папочка, — сказал мальчик так, будто произносил чуждое для него слово, — пришел в школу и забрал меня, а бабулю не дождался. Увидимся в аэропорту, мамочка.

Колт выхватил у него телефон и услышал крик мальчика:

— Я еще не закончил!

Но Колт уже отвернулся от него.

— Ты перезвонишь мне немедленно, поняла?

Кругом, куда ни падал глаз, все было голубым. Синее безоблачное небо, бассейн с лазурно-голубой водой. Рай Майами. Солнце проливало на землю золотые лучи, а от жары под тридцать градусов Саванна млела.

Время от времени она ныряла в сверкающий голубой бассейн, чтобы охладиться. Она не плавала много лет, а иметь бассейн под рукой — было роскошью. Плавание было роскошью. Ей нравилась тишина и покой прекрасного дома Тобиаса, а вид сидящего на шезлонге мужчины, пока она скользила по водной глади, окутывал блаженством.

Так жарко было не каждый день. Погода стояла переменчивая, но все равно прекрасная. Каждый день с Тобиасом был прекрасен. Даже попади она с ним в снежную бурю, это все равно было бы прекрасно.

Она влюблялась в него все стремительнее, так неудержимо, безумно и глубоко, что порой перехватывало дыхание. Иногда это чувство пугало ее, и она винила жару в том, что ее разум сходил с ума.

Теперь, когда он тихо работал, Саванна откинулась на спинку шезлонга и снова задумалась над его идеей.