Она испытывала облегчение, зная, что он у Колта, потому что, какой бы свиньей ни был этот человек, он никогда не причинит ему вреда. Но теперь, когда он не появлялся и не связывался с ними, тишина убивала ее.

Тобиас скользнул рядом с ней, но она продолжала смотреть на фотографию, совершенно не признавая его. Когда он взял ее за руку, она была бессильна выдернуть ее.

— Мои люди на улицах осматривают территорию от школы до парка.

Люди? Она задумалась. Сколько людей?

— Ты тоже знаешь, что что-то случилось, не так ли? — спросила она, уже зная ответ, потому что чувтсвовала его волнение.

— Это запасной план, Саванна. На улице темнеет. Возможно, он просто ошибся, не зная местности.

Но он бы поймал такси или сел на метро. Он бы нашел способ добраться до места. За сорока тысячами долларов Колт бы приехал. Не то чтобы Эмпайр-Стейт-Билдинг было трудно найти.

— Сколько времени до приземления?

— Немного. Меньше получаса.

— И мы поедем прямо туда? К моей маме?

— Конечно. — Он ласково потер кожу вдоль ее большого пальца.

Казалось, время остановилось с тех пор, как она прослушала у бассейна голосовое сообщение от Джейкоба. Как резко этот момент вырвал ее из пузыря, в котором она жила. Казалось, что с тех пор прошли дни.

Знакомый рингтон мобильного заставил ее немедленно потянуться к нему. Она увидела на экране имя Колта и ответила с бешено колотящимся сердцем.

— Саванна, — голос Колта, хриплый и запыхавшийся, заставил затылок покрыться мурашками. Не похоже на него. — Джейкоб сбежал. Я нигде не могу его найти.

Мурашки пробежали по спине.

— Что? — ахнула она, не уверенная, правильно ли расслышала.

— Он убежал, и я не знаю, где он.

— Убежал? — повторила она, позволив словам проникнуть в сознание. — Убежал?

Она медленно поднялась на ноги, ее голос возвысился до крещендо.

— Что ты имеешь в виду, ОН УБЕЖАЛ? — Воздух замер в груди, а легкие заледенели.

— Он ушел в туалет и не вернулся.

Свет померк, пол ушел из-под Саванны. Она услышала крик, будто тысячи баньши сбились в кучу, а потом поняла, что это кричала она.

— Что значит, не вернулся? — тихие рыдания искажали ее слова, когда на нее обрушилась реальность происходящего.

— Мы были в закусочной, и он сказал, что хочет в туалет, но так оттуда и не вернулся.

— Ты отпустил его одного?

— Он достаточно взрослый, не так ли? Я думал, он вернется. Но…

Вот в чем причина задержки. Причина того, почему Колт не пришел на встречу.

— Когда? — выкрикнула она. У нее было такое ощущение, будто ее желудок лежал на полу.

— Может быть, час назад.

— ЧАС НАЗАД? — завопила она с ненавистью, желание задушить мужчину текло в ее венах. Тобиас теперь стоял рядом с ней, его лицо искажали страх и беспокойство.

— Я искал везде. И все еще ищу. Я вернулся к твоей квартире, к школе, но его нигде нет.

— Найди моего мальчика, бесполезный кусок дерьма! — выплюнула она, когда мир вокруг нее начал вращаться. — Найди моего мальчика.

Линия оборвалась.

— Саванна? — Тобиас схватил ее лицо в ладони, когда она уронила сотовый. — Что такое? Что случилось?

— Джейкоб… он… он… он… он… — Ее грудь быстро вздымалась, и она начала дрожать. — Он сбежал час назад, и Колт не может его найти.

— Джейкоб сбежал?

Она отвернулась от него прежде, чем он успеет скормить ей очередную ложь, прежде чем скажет, что все будет хорошо. Он обещал ей это раньше, но не смог защитить.

Тобиас был всего лишь человеком, не более, и все, что у него было, — это только слова. Не имело значения, сколько людей он отправит на улицы или сколько денег заплатит, чтобы удовлетворить требования Колта. Теперь, когда она столкнулась с новым кошмаром, все это не имело значения. Самым огромным страхом родителей. Саванна каждый день видела листовки с объявлениями о пропавших детях. Читала больше статей, чем ей хотелось бы помнить.

Ее сын находился один на улицах Нью-Йорка; шестилетний ребенок, которого некому защитить, без ингалятора, без всего. Его мог забрать кто угодно.

— Пойдем, милый, — протянула руку женщина с помадой на зубах. — Ты, должно быть, чувствуешь себя очень грязным. Пойдем в туалет, хорошо?

Джейкоб вздрогнул. Он смотрел на ее тонкие, покрытые чешуйками руки. Мама говорила никогда не ходить с незнакомцами, даже если они кажутся милыми и дружелюбными. Хотя от мокрых штанов стало жарко и противно, он знал, что с ней идти нельзя. Ему не нравилась ни ее улыбка, ни то, как она смотрела на него.