Он занял место с противоположной стороны, за дальним от Вики концом массивной дубовой столешницы. Она ни разу на него не взглянула, тем более что зрение по-прежнему подкидывало ей загадок: то ли и впрямь возле каждого кресла зачем-то положили по две шариковые ручки или просто у нее в глазах двоится? Кабинет наполнился важными людьми в строгих и не очень костюмах. Объявили повестку встречи. Вика зашуршала страницами ежедневника, который, на счастье, удержала во время столкновения с дверью.

— Предлагаю использовать модульную конструкцию, — вполне уверенно заговорила она, обращаясь ко всем, но едва разбирая их лица за маревом головной боли. — Современное, легкое в управлении и очень гибкое решение. Не говоря о том, что его популярность на рынке растет…

— Возражаю, — донесся голос оттуда, откуда Вика никак не ожидала его услышать. — Гибкость — это восхитительно, но ей отроду два года. Ни толковых тестов, дыра на дыре, никем не прикрытые.

Собрание одобрительно закивало — Макс звучал убедительно и важно. У Вики запульсировал затылок, и дело было отнюдь не в недавней встрече с дверью.

— Наши подрядчики уже давно ее используют, — возразила Вика, по-прежнему глядя в пространство, чем ничуть не склоняла в свою сторону присутствующих. — И никаких проблем у них не возникало.

— Я против самодеятельности, — отрезал Макс. — Есть универсальные решения с огромной базой поддержки, проверенные, испытанные, в чьих кишках уже кто только не ковырялся. Им я готов довериться. Иначе — нет.

— Но они не позволят сделать то, что мы хотим! — выпалила Вика и все-таки была вынуждена посмотреть Максу в глаза.

— Ищите другой способ, — невозмутимо хмыкнул он. — Безопасность превыше всего.

— Согласен, — поддержал Макса Викин шеф. — Думаю, мы придумаем, чем пожертвовать, да Виктория? Какие у нас еще варианты?

И Вике пришлось рассказать о них — других вариантах, к которым не лежали ни душа, ни разум. И хотя сердце колотилось навылет, а в голове засела пульсирующая боль, она умудрилась выбрать то решение, которое претило меньше остальных. «Мне нужна эта работа, — повторяла Вика про себя, уже не вникая в дальнейшее обсуждение. — Я не уволюсь только потому, что мне не повезло втюриться в заносчивого придурка».

Хотя вчера он казался другим. Измученным, сбитым с толку, беззащитным. Что изменилось за ночь? У Вики было всего одно предположение — жена уступила ему. Теперь все пришло в равновесие, и он может себе позволить вести себя как раньше.

Совещание закончилось, второе Викино предложение Макс великодушно одобрил, пообещав «содействовать по полной программе». Хотелось сказать ему при всех: «В жопу засунь свое содействие». Хотелось поскорее вернуться в кабинет, отсидеть еще два проклятых часа, а дома сбежать с Малышкой к берегу озера, чтобы покормить уток в тишине и покое. Хотелось вернуться к старой жизни, сложной, но хотя бы понятной.

К вечеру головная боль сдалась. Перед выходом Вика внимательно осмотрела себя в зеркале: красное пятно почти сошло, взгляд прояснился. Почти обычный человек. Если бы не нарывающая заноза в сердце.

В гулком просторном холле суетились телевизионщики — снимали поздравление сколько-то тысячному клиенту. Вика незаметно просочилась между ними, чувствуя себя настоящим призраком, и так же незаметно выскользнула из бизнес-центра, вобрав носом морозного ноябрьского ветра.

— Неплохо держишься.

Никогда прежде она еще не закипала так быстро. Только наработанный годами жизни с Федей и матерью самоконтроль удержал ее от того, чтобы броситься на Макса и не замолотить кулаками по его груди. Он стоял под козырьком за ее спиной: руки в карманах брюк, голубая рубашка под твидовым пальто оттеняет глаза, волосы небрежно убраны назад. Человек с журнальной обложки, даром что ростом не дотягивает до классических манекенов. Хотя даже на этот его недостаток Вика толком не могла опереться.

— Преследуешь? — спросила она с вызовом. — Неужели нет занятия поинтереснее?

— Не старайся, — он широко ухмыльнулся. — Все твои грубости сегодня я спишу на удар по голове.

Вика чуть не задохнулась от накатившего возмущения. Сколько ни старалась, сколько ни боролась с собой, ни ломала себя — тщетно. Он снова здесь. Он снова где-то глубоко под кожей.

— Что тебе нужно? — прямо спросила Вика, тщательно соблюдая дистанцию и отступая на каждый встречный шаг Макса. Ветер беспардонно ерошил ему волосы, трогал за отвороты пальто, проявлял мягкий румянец на скулах.