Разворачиваюсь к переходу, а там Харлей вызывает ажиотаж своим присутствием. Блестящая хромом махина привлекает внимание, сильно отличаясь грозным видом от улиткообразных мотороллеров. После заинтересованных взглядов следуют направленные телефоны. Местные и часа прожить не могут, чтобы не снять чего-нибудь нового на мобилку. Похоже, тихо не получится…

Чуть в стороне несколько старшеклассников прессуют очкарика, купившего парням журнал. Рохлю толкают в плечи руками, предъявляя мнимые претензии, просто потому, что так можно. Ничего нового. Сильные третируют слабых и никому нет дела. Фигово хулиганьё…

— Может, закусимся, — хрипло усмехаюсь в шарф, — а давайте!

Кучка парней снова на пути. Дубль два! Маскировка затрудняет социальную идентификацию, а уверенная походка и рост выше среднего заставляют прыснуть в стороны, освобождая дорогу. Слабаки.

— Йа, мичиннэ-э… — тянет самый храбрый в спину.

(Мичиннэ [???] — Это сумасшествие.)

Слабаки, но с гонором… Перекидываю ногу, оседлав сверкающий хромом Харлей. Понятно, кто главарь в небольшой шайке и теперь вынужден спасать «лицо». Его ломаем первым…

— Крутой, что ли? — продолжает наступать самый храбрый, подтверждая догадку.

— Хён, оставь, парень явно из богатых, зачем нам неприятности? — тихо советует более умный дружок, удерживая парня.

Если одернет рукав, станет опасен…

— И что?! — сердито выступает самый храбрый. — Всё можно?

Рука осталась на рукаве, значит просто гавкает. Врубив электрику, я подкручиваю газ, обогащая смесь в карбюраторе. Перчатка на ладони держит плохо, с липучками на запястьях нужно что-то решать.

— Хён, оставь… Лишние глаза, — нашёлся самый осторожный, кивая на прохожих, фоткающих Харлей.

— Нэ! Вообще девка, — продолжает яриться пустомеля.

Харлей рыкнул двигателем, отвечая красноречивее любых слов. Наблюдаю сердитое лицо, красное от гнева. Как жаль, что радостный оскал скрывает шарф. Пустомеля разевает рот, но грозный рык двойного глушителя легко перекрывает любые звуки. Паренёк пробует вякнуть снова и с тем же результатом. Всё, просел храбрец.

— Тебя подвезти? — хрипло предлагаю затюканному очкарику.

Парень вытаращился и отрицательно мотает круглыми стёклами, затем его срывает с места. На нет и суда нет. Провожаю убегающего парнишку взглядом, грозно поигрывая газом.

Мотор яростно колотит максимальными оборотами под бензобаком где-то внизу и сочный выхлоп орёт рычанием, привлекая многочисленных прохожих. О, да… Порция целительного внимания! Хм. Его можно получать и таким способом…

Громкое звуковое сопровождение отпугивает молодняк и даёт потренировать границы регулировки газа, как при натяжении струн на новой гитаре. В конечном итоге, рукоятка газа всего лишь тянет армированный трос, ведущий к двигателю, зычно играющему оборотами. Из такой игры на одной струне можно извлекать необычную музыку. Задорную и яростную!

Светофор впереди сменился зелёным. Не хочу снова встрять, заглохнув на старте. Совсем не круто… Клацаю носком кеда по первой передаче и поддаю газу, отпуская сцепление.

Так! Мне бы не переборщить… Стопэ!

Перчатка цепляет рукоятку, орет глушитель. Не ожидая резкого подхвата двигателем, я бросаю сцепление, когда его следует выжать, отрубая слишком высокие обороты.

Где моя мышечная память? А нет её!

Открытый на полную дроссель срывает Харлей с места! Двигатель глохнуть отказался и привод заднего колеса вваливает максимальный момент, визжа покрышкой. Резкое ускорение отрывает переднюю часть мотоцикла от поверхности дороги.

Какого фига дурацкий агрегат продолжает гнать вперёд?! Стоять, зверюга! Держусь за бензобак ногами, пока пальцы изо всех сил тянут хром рычага.

Тормозить нечем! Переднее колесо потеряло сцепление с дорогой и рассекает воздух. Небольшой вес тушки байку не помеха и давить рулём бесполезно. Капец утёнку…

Отжигание резины и лихая стойка на заднем колесе вызвали отвисание челюстей у свидетелей опасного трюка. Офигевшие зрители провожают широко распахнутыми глазами особу, лихо удерживающую острыми коленками огромный мотоцикл, с рёвом устремившийся через перекрёсток.

Весело нереально, до выпрыгивающего сердца! Главное не обделаться. Балансирую на грани фола, вцепившись в руль. Позади наждак асфальта обещает: «Сейчас будет больно!».

Правая нога давит педаль и гасит неудержимую мощь. Встаю почти вертикально, опираясь на задний тормоз. Руль бухает амортизаторами и заставляет вильнуть, вновь обретая сцепление переднего колеса.

— Врёшь, не уйдёшь!

Радостная злоба теснит страх, возвращая контроль над свирепым монстром. Капюшон снесло, разметав вставшие дыбом волосы, а порхающие внутри бабочки вызывают хриплый смех в красную шерсть.