— Нога, — прошептала я.

Макс откинул одеяло, и я смогла увидеть, что нога в районе икры перебинтована, но бинт весь пропитался кровью.

— Черт! — он бросился вон из комнаты, через минуту появился вновь, в руках аптечка.

— Ты слишком много крутилась, вот шов и разошелся.

— Шов?

— Да. Когда бегала, изображая из себя зайку, напоролась на здоровенный острый сук, пропорола ногу, пришлось зашивать. Дай-ка гляну…

Я дернулась от резкой боли, но Макс погрозил мне пальцем и сквозь зубы сказал:

— Не ори!

— Макс, вызови врача! Ты что, собрался мне наживую шить?!

— Придется. На, выпей, — протянул мне пару таблеток обезболивающего.

— Ты шутишь?! В фильмах водку не запивая глушат, а ты мне две таблетки.

— Водки нет, — развел он руками, — придётся терпеть.

— Врача вызови!!!

Он покачал головой.

— Или ты выпьешь таблетки, или придется совсем без них. Как видишь, выбор очевиден.

Я, захлебываясь слезами, сдела то, что он просил.

И когда я выпила таблетки, Макс быстро приблизился и поцеловал меня. Затем так же быстро затолкал мне в рот тряпку, и я тут же попыталась ее выплюнуть, полными ужаса глазами глядя на него. Но мой мучитель лишь покачал головой и…

От дикой боли хотелось потерять сознание, но оно почему-то не терялось. Я выла, обламывала ногти, скребя простынь под собой, чувствуя, как пот стекает крупными каплями по лбу, прокусывала губы в кровь и еле дождалась окончания пытки.

— Две минуты ада и всё, — улыбнулся Макс, вытирая мое мокрое лицо от пота. Вынул кляп, пообещав, что, если я буду кричать засунуть его обратно, но у меня хватило лишь сил, чтобы прошептать «ненавижу». И только тогда, выпив полкувшина воды, заботливо поднесенным этим извергом, я смогла уснуть. Все, что сейчас хотелось — это забыться.

— Мне жаль тебя, Лиса. Ты просто запуталась, да?

Третье пробуждение ознаменовалось болью не только в ноге, но и в остальных, затекших от веревок, конечностях. От слез опухли глаза, волосы спутались, и я могла только догадываться какое жалкое зрелище из себя представляю.

— Да, конечно, запуталась. А ты… ты просто скажи, что ты хочешь, давай вместе распутаемся? — я была готова на все, чтобы Макс выпустил из этого капкана.

— Конечно распутаемся. Ты и я теперь навсегда вместе! Мы начнем новую жизнь. Только ты и я, — Макс улыбнулся как ни в чем не бывало, склонился надо мной и по-отечески чмокнул в щеку.

Сжала зубы от отвращения, но быстро взяла себя в руки, нельзя показывать ему свои настоящие эмоции. Если я, конечно, хочу остаться в живых. А еще… я вдруг вспомнила те смс. Теперь я точно знала, кто мог их написать и это вселяло безграничную надежду на спасение и грело душу.

— Но тогда нам нужно всё-всё выяснить, ты же понимаешь, что новую жизнь со лжи не начинают…

— О да! Лиса, я знаю, что тебе любопытно, специально тяну кота за бантик. Ну спрашивай…

Макс поудобнее расположился на кровати рядом со мной, больную ногу аккуратно положил себе на колени, так трогательно, что я чуть не разревелась.

— Хорошо, — взяв себя в руки, прошептала я, — давай сначала. Это ведь ты подговорил Сашку убить Богдана?

Макс ухмыльнулся, махнул рукой, будто речь шла о чем-то совсем несущественном.

— Скажу тебе, это было самым простым из всего, что мне пришлось сделать после. Но было увлекательно убеждать этого дурачка, хочу заметить, очень жадного дурачка, что он должен спасти тебя.

Я прикусила губу.

— А что было потом?

— А потом я нанял я нанял Ушакова.

— Так он не следак? Но зачем?

— Как зачем? Так как этот придурок не справился с заданием, Ушаков должен был натолкнуть тебя на мысли о нем, но твой дружок видимо сам с тобой связался. Во-вторых, Ушаков умело тобой манипулировал, толкая на резкие шаги. Ты же обвинила мужа в исчезновении дружка? Плюс Богдан тоже стал подозревать твоего танцора, а заодно и тебя. Что должно было окончательно вас рассорить. Вообще-то, скажу тебе, я сразу хотел его прихлопнуть, но гаденыш оказался проворным, догадался, что ему крышка и сбежал. В чем ты ему и помогла.

— А зачем ты меня запугивал все время?

— Хм… я должен был отвести подозрения от себя. Очевидно же.

Я кивнула, и правда, очевидно. Очевидно для больной фантазии, но не для нормального человека.

— Кстати, что это за дом?

— А, — он отмахнулся, — двоюродной тетки избушка. Тетка в психушке, а в дом я иногда приезжаю. Так никто нас тут не найдет.

— Маша будет меня искать, Петр…

— Ну да, Маша твоя пока оклемается, если оклемается, — заржал он, — мы уже и отсюда уедем. Так что не переживай, никто нас не найдет.