– А какой у меня был выбор? – после длительного молчания заговорила Лорен с надрывом в голосе. – Когда-то я потеряла любимого мужа. В ходе нелепой ссоры из-за сказанных Кевином слов между ним и Шоном произошел несчастный случай. Вернувшись домой я увидела мертвого Кевина и Шона, пребывающего в шоковом состоянии. О нет, я не могла лишиться еще и сына, единственного оставшегося мужчину в моей жизни.

– Ссора? Что произошло между ними? – заинтересованно спросил Ромас.

– Кевин имел неосторожность заявить, что Шону не следует жить в этом доме, поскольку у меня наладилась личная жизнь. И хоть я его любила, Кевин не имел права указывать моему сыну, что ему следовало делать, а что нет. Шон в запале толкнул Кевина и тот ударился головой. К большому сожалению, неудачно. Если бы я могла это исправить, сделала бы. Но я была лишь в силах попробовать спасти сына.

– Вот, значит, как. А вы, Шон, хотя бы сейчас не хотите произнаться в истинной причине ссоры, раз все уже все равно стало явным? – обратился к нему Ромас.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – прошипел Шон.

– Что же, тогда я позволю себе высказать предположение, – продолжил сыскарь. – Я думаю, что Кевин не позволял себе высказать недовольство вашим здесь проживанием. Наоборот, согласно показаниям свидетеля, он пытался найти с вами общий язык. Незадолго до своей гибели Кевин снял очень внушительную сумму со своего счета, для него я бы сказал огромную. И купил кольцо с редким черным бриллиантом. Я считаю, госпожа Ивье, что Кевин хотел сделать вам предложение.

– Как, – ахнула Лорен. – Но нет, он этого не делал.

– Но собирался, - спокойно продолжил сыскарь. – Я думаю, первой была его попытка на вашем совместном ужине в ресторации. И именно поэтому он не возражал, когда вы заменили белое вино на красное, так не подходщее к рыбе, зато прекрасно маскирующее кольцо в вашем бокале.

– Но у меня не было в бокале кольца, – запротестовала Лорен.

– Верно, не было, – согласился Ромас. – Как помните, вы высказались о признаниях на людях, увидев подобное за соседним столиком. Я думаю, ваш бокал Кевин опрокинул не от неловкости, а в попытке не причинить вам неловкость своим вопросом в публичном месте. И я позволю себе сделать еще одно предположение, что ваш сын обнаружил Кевина у вас дома, с кольцом и готовящегося попросить вашей руки, что и привело его в ярость.

– О нет, это не может быть правдой, – расплакалась Лорен. – Шон, скажи что это все неправда.

– Неправда? – заорал Шон. – Это ты во всем виновата, ты, ты, ты! Как ты могла привести домой человека, который годится мне в старшие братья или друзья? Как я мог относиться к подобному! Он еще и набивался ко мне в друзья, со своим показным дружелюбием. Проклятый лицемер! Как я мог позволить ему стать твоим мужем? Нищий, лишь на пару лет старше меня юнец! И как по твоему мне следовало называть его, отцом?! Да никогда!

– О, Шон, что же ты наделал, – крупные слезы катились по глазам Лорен. – Неужели я по-твоему не заслуживаю и капли счастья? Я ведь все для тебя делала и была прекрасной матерью.

– А ты и была счастлива, с отцом, – отбрил Шон. – Но никак зеленый выскочка не мог занять его место.

– Так где же кольцо? – вмешался Сарен.

– Спрятано в цветочном горшке, – кивнул в сторону окна Шон.

Ромас подошел и, покопавшись в указанном месте, подошел к Лорен.

– Госпожа Ивье, это предназначалось вам. Так пусть у вас останется хотя бы память о Кевине.

– Благодарю, – сжала в руке кольцо госпожа Ивье.

– Значит, с госпожи снять обвинение в убийстве. С ложными показаниями будем разбираться отдельно. А господина Шона Ивье заключить под стражу, – распорядился Сарен.

– Нет, – встрепенулась Лорен. – Во всем виновата я, и отвечать мне. К тому же я признала свою вину.

– Госпожа Лорен, вы ведь знаете, что так не будет, – покачал головой Сарен. – Да, вы в какой-то степени могли рассчитывать на самый мягкий приговор ввиду собственных заслуг, но тем не менее он был бы в рамках законов Моранской Части. И учитывал также ваше признание. Я понимаю, зачем вы это сделали. Тем не менее, вина вашего сына более весома. Он не раскаялся в содеянном и свалил вину на другого человека, к тому же, увы, не имеет вашего авторитета. Его судьбу будут решать судебники.

– Как вы узнали про кольцо? Неужели проводник так хорошо меня запомнил? – не выдержал Шон.

– Прибор Миры, визуализатор. Мира записывала все воспоминания на него. После мы вместе посмотрели все имеющиеся записи. Правда, с первого раза я не понял про кольцо. А Мира подметила.

– Я зацепилась за него волосами на прогулке, – прошептала, но меня все услышали.

Шон громко расхохотался.

– А ведь я сразу понял, что в тебе есть что-то особенное. Вначале я планировал только выяснять у тебя ход расследования. Но не вышло. А я сам не заметил, как заинтересовался, – покачал головой Шон, безумно вращая глазами, – выходит, именно это меня и подвело.

– Уведите его, – бросил Сарен.

Подошедшие стражники вывели Шона, вслед за ними и мы покинули особняк Ивье.

Пару дней не утихала шумиха вокруг новых открывшихся обстоятельств гибели Кевина Мириса. Городские газеты всячески смаковали эту новость, добавляя все новые детали и подробности, а порог городской управы оббивали все желающие взять интервью у участников громкого дела. Благо сыскари умели выдворять наглых писак без особых церемоний. Мы с Ромасом сидели в кабинете и заполняли последние отчеты, касающиеся дела, когда раздался очередной стук в дверь.