– Да сколько же можно! Как эти назойливые газетчики проникают в управу, – простонал Ромас, вставая и направляясь к двери, чтобы выдворить очередного лазутчика.

Однако на этот раз предположение оказалось неверным, и когда сыскарь распахнул дверь, на пороге оказалась Нейли Трис.

– Светлого дня, господа сыскари! – поздоровалась девушка. – Я не отниму у вас много времени. Я слышала, чем закончилось дело Кевина. Весь город только обэтом и говорит. Хорошо, что истинный виновник ответит за свой поступок. Мне бы не хотелось, чтобы убийца Кевина разгуливал по городу и жил в свое удовольствие. Хотя в какой-то мере я теперь понимаю поступок Лорены, любая мать готова пожертвовать собой, чтобы спасти своего ребенка. Даже если и от заслуженного наказания. Простите, я отвлеклась. Я не поэтому же к вам пришла. Вот, Мира, это вам.

На стол перед удивленной мной Нейли поставила внушительных размеров корзинку со свежайшей ароматной выпечкой, отчего рот непроизвольно стал наполняться слюной.

– Спасибо большое, но зачем? – спросила озадаченно.

– Это не купленное, не подумайте, сама приготовила, по собственному рецепту. Такого нигде больше не попробуете, – пояснила девушка. – За вашу помощь и наш последний разговор. Он помог мне взглянуть на ситуацию с другой стороны. Я долго обо всем думала, и решила поступить так, как вы подсказали. Если получится доказать родство Кристофа и Кевина и таким образом вступить в наследование, пусть к совершеннолетию у моего мальчика будет хоть что-то. А после, будучи взрослым, уже он сам решит, стоит ли оставлять это себе или распорядиться тем, что осталось от отца, по-другому.

– Очень мудрое решение, – похвалил девушку Ромас, поняв суть разговора, и задумчиво глянул на меня.

– Да, теперь буду воплощать это в жизнь, – слегка улыбнулась Нейли. – Пусть о Кевине останется хотя бы такая память.

– Я в скором времени закончу прибор, о котором говорила, и, возможно, смогу вам помочь с установлением родства, – пояснила я и спешно добавила специально для сыскаря. – Естественно, если он будет работать должным образом и после проверки будет заверен.

– Спасибо, тогда я вскоре зайду снова, – поблагодарила перед уходом Нейли.

– Значит и здесь ты успела отметиться и помочь, – прокомментировал Ромас, когда мы вновь остались вдвоем.

– Да, я помню, что это не вписывается в службу управы, – передернула я плечом. – Но я считаю, что управа не только должна следить за соблюдением законов, но и помогать людям в трудные времена. Хотя возможно ты со мной и не согласен.

– Я давно хотел с тобой поговорить, – начал Ромас.

Нас прервал громкий стук в дверь и показавшаяся в проеме голова посыльного.

– Письмо для госпожи Эльвис.

– Да, это я. Спасибо.

На стол передо мной лег конверт со штампом городской палаты и молодой человек удалился.

– А это еще что такое? – заинтересовался Ромас и подошел ближе ко мне.

– Пока не знаю, – ответила, вынимая письмо из конверта.

“Госпожа Эльвис, я уточнил информацию касательно места специалиста на предприятие по изготовлению приборов. Предложение актуально, и если вы согласны на переход, сообщите мне в кратчайший срок, чтобы все оформить должным образом. Господин Лок.”

– Вот, значит, как, – напряженно проговорил Ромас, бесцеремонно перегнувшийся и прочитавший мое письмо. – Специалист по изготовлению приборов. Считаешь там для тебя более подходящее место, чем здесь?

Странно, что меня не раздражает его привычка читать адресованные мне письма.

– Да, похоже все-таки ты избавишься от моей назойливой компании, – попыталась нервно улыбнуться, делая вид, что счастлива открывшейся перспективе.

– А если я не хочу избавляться от твоей компании? – серьезно проговорил Ромас.

– Но ты сам говорил, что мы не сможем вместе работать, – выпалила, замерев. – И что не сможешь мне доверять.

Ромас долго смотрел на меня и, наконец, нервно взъерошив рукой волосы, заговорил.

– Мира, прости меня. Я вспылил. Был зол, рассержен, обижен. Все сразу. Потому что я стал тебе доверять, а ты мне, выходит, нет, раз не пришла и не рассказала свою историю. Не попросила помощи. Вот и наговорил лишнего. И не позволял себе это признать. Я не хочу чтобы ты уходила из управы. И я давно тебе доверяю.

– Но ты даже в расследовании сомневался в моих словах! Не хотел слушать, когда я сомневалась.

– И за это я тоже прошу прощения, – не отводя взгляда сказал сыскарь, подойдя еще ближе. – Все эти же вопросы, и некоторые другие, крутились в моей голове. Но я был на тебя так зол, что повел себя не лучшим образом. Предлагаю впредь всегда быть честными друг с другом, никаких секретов, тогда все у нас получится.

– Но почему ты вдруг передумал? Как я могла к тебе прийти и рассказать о себе, если ты всегда был так категоричен? Благородные корень всех проблем, ату их палкой! – не поняла я и не удержалась от колкости.