– Кажется появился вариант, где может находиться эта пропажа, – переглянувшись со мной, сказал Ромас.

Спустя непродолжительное время мы, в составе пяти человек, стучали в ворота ранее побывавшего в управе столяра Шима.

Когда ворота распахнулись, потерявший терпение в попытках достучаться до хозяев Дюк чуть не влетел носом в вымощенную брусчаткой тротуарную дорожку. От столкновения с землей, разбитого носа, и, как следствие, еще более дурного настроения незадачливого сыскаря спасла рука Ромаса, очень вовремя ухватившая коллегу за шиворот.

– Светлого дня, господин Шим. Мы к вам, собственно, по вашему делу. Кража бортов телеги, – невозмутимо начал Ромас, отпустив выпрямившегося Дюка.

– Светлого дня, господа сыскари! А уже и дела нетути никакого, – поздоровался мужчина.

– Что, борта перестали вам быть нужны или вы себе раздобыли новые, – с иронией уточнил Ромас, при этом пробежавшись по ухоженному двору цепким взглядом.

– Можно и так сказать, – спокойно подтвердил столяр. – Только не новые, а старые.

– И как это понимать? – озадаченно вмешался Гасан.

– А так вот и понимать. Сидел я дома несколько дней, думал сыскари мое добро разыщут, с таким трудом смастеренное. А от вас ни весточки, ни ответочки. Кто знает над чем леший хихикает, верно? – вопросил мужчина, и не дождавшись ответа, продолжил. – И решил я, значится, по городу походить самому, в переулочки да дворики позаглядывать. А вот в одном смотрю стоят на телеге борта расписные, да искусно так. Аж душа порадовалась, да позавидовала. Это ж надо таким умельцем быть, чтобы борта сделать не хуже моих, да еще и красотой такой разрисовать. И решил я, значится поближе роспись рассмотреть, может получиться понять, как так у мастера вышло, славно да ладно. Подошел, взглянул, да и глазам своим не поверил. А борта мои-то! Я руку свою завсегда узнаю, каждое изделие определю.

За время рассказа мы обогнули дом и вышли к скрытой от посторонних глаз части участка с хозяйственными постройками. Перед одной из которых стояла телега с установленными расписными бортами. Даже издали было заметно, что добротными и расписными бортами. У меня не возникло ни малейшего сомнения в том, что именно на них изображено.

– Борта, мои-то борта же! Господа сыскари, нашли! И быстро как! – подпрыгнул пришедший с нами Савор. – Вяжите скорее ворюгу бессовестного!

– Это кто тут ворюга-то? – оторопело повернулся Шим. – Ааа, стало быть, это ты мои борта-то украмши!

– Что?! Ничего я не крамши! – оскорбился ремесленник. – Мне зять подарок сделал, аккурат к именинам. Праздновали все родней-знакомыми. Угодил старику подарком, так-то! А ты взял и уворовал подарок! Стыдно у честного человека красть. Так что господа сыскари, вяжите ворюгу, пока не сбег!

– Стоп-стоп-стоп! – вклинился в перепалку, потирая виски, Ромас. – Господа, видимо чтобы окончательно прояснить ситуацию, нам не хватает еще одного действующего лица.

Потерпевшие непонимающе уставились на сыскаря.

– Зятя вашего, господин Савор, необходимо послушать. Где взял такие примечательные борта, чтобы вам подарить. Герам, кажется? Не подскажете, где можно найти этого молодого человека?

– Так Герам-то работает подмастерьем у стеклодува, – подумав, ответил ремесленник. – Яблоневая улица, четырнадцатый дом.

– Прекрасно. Парни, кто-то желает прогуляться за зятем господина Савора?

– Я схожу, – вызвался Дюк. – Скоро будем.

– А пока что, чтобы наверняка удостовериться, господин Шим, не будете ли вы так любезны вспомнить то, как вы изготавливали борта для своей телеги, особенно украшали их резьбой? Я запишу ваши воспоминания на визуализатор и мы сможем их увидеть, тем самым доказав, что вы говорите правду.

– Отчего же не доказать, давайте, барышня, ваш виз.. визу.. прибор ваш, в общем. Пусть все знают, что Шим не ворюга бессовестный, а честный мастер!

– Присядьте, пожалуйста, вот здесь. Расслабьтесь и настройтесь на воспоминания. Когда я скажу, думайте только о бортах и том, что хотите нам показать, – я усадила мужчину на скамеечку и приложила к его лбу прибор. – Начинайте.

Второй раз начиная процесс записи для визуализации я уже чувствовала себя более уверенно, поскольку самый первый опыт прошел успешно. Да и вторая попытка не принесла неприятных сюрпризов. Несколько минут Шим старательно думал о том, что хочет нам показать и прибор записывал его воспоминания. После же, настроив и активировав механизм трансляции каплей силы, вся честная компания смогла посмотреть процесс создания наделавших столько шума бортов. Мы увидели, как мужчина подбирал доски и тщательно подгонял их по размеру друг к другу, отмерял, соединял вместе. Как кропотливо намечал узоры будущей резьбы и после аккуратно, часто щурясь уставшими от сосредоточенной работы глазами, вырезал затейливую вязь. И после устало разминал пальцы и крутил шеей, но при этом искренне улыбался, глядя на результат. Стало понятно, с какой любовью и трудом он создавал казалось бы такую банальную вещь, как борта для телеги.

– Да, действительно это изделие изготовил господин Шим, никаких сомнений, – проговорил Гасан после того, как мы закончили смотреть передаваемую прибором картинку и марево рассеялось.

Вскоре из-за дома показался вернувшийся Дюк и следующий следом за ним немного коренастый молодой человек, темноволосый, с бегающими глазами.

– Светлого дня, – пробормотал Герам, останавливаясь взглядом на единственном знакомом ему человеке. – Отец Савор! А что здесь происходит? Зачем за мной пришел господин сыскарь?