– Господин Вано, будьте любезны подсказать мне. Кто из этих мужчин Кевин Мирис? – взяла на себя смелость задать вопрос, при этом поглядывая на заинтересовавшегося происходящим Ромаса.

– Так вот, в синем костюме, – уверенно ответил мужчина, взглянув на изображение.

– Вот теперь мы и определились с именем, – без удивления констатировал сыскарь. – Итак, господин Вано, у нас для вас прискорбная новость. Господин Мирис был убит. Не припомните, когда точно вы видели его в последний раз?

– Как убит? Спаси Всевышний его душу, – мужчина спешно осенил себя защитным жестом. – Да давненько я его здесь не видел, Кевин не всегда жил здесь, иногда мог длительное время не показываться. Поэтому и ключи оставил, чтобы было кому приглянуть за жильем. Хотя подождите. Четыре или пять дней назад заходил он, я его правда видел уже в дверях. Он даже не подошел ко мне как обычно узнать, как прошел последний забег лошадей.

– Вот как, значит, четыре или пять дней назад. Хорошо. А были ли у него какие-то гости? Он один здесь проживал?

– Да, проживал один. Раньше очень часто приходила к Кевину барышня и проводила много времени здесь, но уже очень давно ее не видел.

– Имя знаете?

– Кажется, Мейли. Нет, Нейли. Точно. Господин Мирис тогда еще распорядился пропускать ее без каких-либо вопросов. Хотя я уже очень продолжительное время ее здесь не наблюдал.

– Ромас, смотри, – кивнула на лежавшую бумажку возле кресла, на спинке которого висел небрежно брошенный пиджак.

Видимо выпала из кармана, когда хозяин так неосторожно сбросил одежду. Сыскарь заинтересованно подошел и поднял бумажку, которая оказалась чеком из очень дорогой ресторации, расположенной на берегу реки.

– А у господина Кевина весьма изысканный вкус, – не удержалась от комментария.

Про это заведение мне рассказывал господин Морейский, когда я ехала в Морану.

– Было бы странно будь по-другому, все таки он работал поваром, и судя по отклику госпожи Ивье, весьма хорошим. Так, а что у нас здесь имеется?

Ромас заинтересованно взял лежащие на столике в гостиной бумаги и быстро просмотрел их. Счета и рекламные буклеты, а также газетные напечатки не вызвали у него какого-либо интереса и быстро были возвращены на прежнее место. После он обратил внимание на лежавшую в стороне от других книгу. Зачем-то пролистав пару страниц, с довольным смешком извлек записку и, откашлявшись, прочитал в слух.

– “Когда-нибудь ты обязательно пожалеешь как о своем решении, так и о том, как ты со мной поступил. Жизнь такова, что никогда не знаешь, что приобретаешь, а чего лишаешься. А если и на это у тебя не хватит духа, то я все равно заставлю тебя пожалеть о своем поступке”. Мира, не находишь что это весьма занимательная записка? И вполне вероятно имеет отношение к нашему делу. Осталось понять, кто ее написал и что именно он имел в виду.

– Можно посмотреть? – нерешительно протянула руку, и получила небольшой листок.

Почерк довольно ровный. Нет каких-либо завитушек и каллиграфических изысков. Бумага самая обычная. Покрутив листок с обеих сторон, на обороте заметила как будто небольшой оттиск. Любопытно. А если попробовать так?

Под удивленными взглядами мужчин положила листок на стол и извлекла из сумочки графитный карандаш и с помощью ножа посыпала крошками оборот листа, а затем найденной маленькой щеточкой провела несколько раз по обороту. После моих действий проявился несколько смазанный, но вполне различимый оттиск.

– Здесь нарисован заяц. К чему бы это? – растерянно посмотрела на мужчин.

– Это не заяц, – отозвался Ромас.

– А кто?

– Это кролик, – терпеливо пояснил сыскарь.

– Серьезно? А что, по-твоему есть принципиальная разница между этими двумя пушными? – немного раздраженно уточнила. – Один из них обязательно оскорбится, если его назовут как второго?

– Сарказм? – довольно хмыкнул Ромас. – Неожиданно, приятно удивлен. Возможно ты удивишься, но да, в данном случае разница есть. Потому что в Моране нет таверны Заяц. Зато имеется таверна Белый кролик. И судя по всему, нам стоит в ближайшее время туда наведаться.

Когда я вернулась в дом житья, под моей дверью меня поджидал дядя Тод, подозрительно к ней принюхиваясь. Я в свою очередь приблизившишь, тоже ощутила витающий неприятный запах тухлятины.

– Светлого дня, Мира! – поздоровался мужчина. – А чегой-то у тебя там испортилось?

– Светлого дня, дядя Тод. Может это и не у меня вовсе.

Ответив, я искренне надеялась, что так оно и было. Не хотелось выглядеть неряхой в глазах человека, искренне мне помогавшего. Но стоило открыть дверь, как запах усилился и я без раздумий определила его источник. Мой неудавшийся холодильный ящик! Вот дедушка сколько раз говорил не отвлекаться во время работы на посторонние мысли!