«Большую дуру я встречала разве что в зеркале» - парировала она.

Оливия не хотела больше воевать против Саймона. Неожиданно для нее в ней проснулось желание стать для него другом. Ну и что, что она станет для него хорошим товарищем? Это ведь не опасно, особенно если вспомнить, что они поцеловались и Саймон хочет на ней жениться… Как бы там ни было, а замуж Оливия ни за кого не выйдет, потому что ее мечта не ждет! Как только с Лонгстри будет покончено, она расстанется с Саймоном хорошими друзьями и отправится в ее новый дом. И все в этой поездке. Она должна решить ее судьбу.

– Возьми же ее, Оливия!

– Мама, нет! Это уже чепуха.

На рассвете женская половина семьи Уотсон готовилась к отъезду в Ленд-парк. Погода стояла приятно влажной после проливного дождя. Сундуки были упакованы и сложены, а запряженная карета со слугами дожидалась двух леди, спорящих друг с другом. Ричард держался в сторонке со сложенными руками. Он не без смущения наблюдал, как его жена выдавала каждому члену экипажа заячью лапку, сулящую удачу.

– Ради Господа убери ее от меня!
– просила Оливия с чувством отвращения.
– Мама, будь благоразумной или хотя бы снисходительной. Мы уже посидели на дорожку и подержались за край стола! – Она умоляюще посмотрела на отца.

– Нет-нет-нет! Если ты не хочешь вернуться домой уже завтра, нужно соблюсти минимум три обряда, дочь моя.

Казалось, Лили была сегодня настроена серьезнее, чем обычно. Оливия с негодованием подумала, что так будет все их путешествие вплоть до возвращения домой.

– В таком случае это лишь мотивирует меня оставить лапку дома.

Лили широко раскрыла глаза.

– Ладно, если ты желаешь пропустить прием герцога Лендского, то я не буду тебя останавливать.

Быстро заморгав, Лили растерялась.

– Что? Почему пропустить?

– Потому что в случае соблюдения всех твоих примет, мы доедем до места не раньше, чем через неделю, что меня, без сомнения, устраивает.

Мать что-то проговорила о недопустимости шуток в ее адрес, а Ричард рассмеялся. Но Оливии было радостно напоследок поднять отцу настроение. Тем не менее его пристальный взгляд напомнил о вчерашнем разговоре.

Со стоном в душе Оливия приняла заячью лапку матери. Она взяла ее двумя пальцами за ниточки, на которых была подвязана эта штука. В качестве ягодки на торте Оливия забыла сделать разве что счастливое лицо.

Сегодня Оливия собиралась очень тщательно. Каждый наряд, одобренный ею, был особенным. Все без исключения сыграют ей на руку, подчеркнув ее красоту. Единственное, что ее немного тяготило, так это потерянная заколка, напоминающая стрекозу. Перед отъездом Оливия никак не могла найти ее, как ни старалась. Она лишь надеялась, что это к лучшему, потому что иначе слишком грустно вспоминать о любимой потеряшке.

Они попрощались с Ричардом и погрузились в карету. Дорога предстоит долгая. Но, как бы там ни было, Оливия любила поездки из-за возможности посмотреть на новые красивые места, полюбоваться видами. Даже если эта поездка будет с мамой.

Оказывается, ранним утром Лондон предстает совершенно другим городом. Дыма почти не было, а улицы оказались без малого пусты. В такой час не спали только работящие крестьяне и слуги, готовящиеся к пробуждению хозяев. Освещенные утренней зарей улочки казались на милость привлекательными и нетронутыми. На каждом втором окне стояли горшочки с разнообразными цветами. Выехав за пределы города, Оливия выглянула в окно, посмотрев назад.

Многочисленные старые домики показались ей очень маленькими и хрупкими. Город стал для Оливии каким-то прошлым, пройденным этапом. Впереди юная душа предвкушала что-то прекрасное и заманчивое. Оливия посмотрела на мать: та уснула. Это к лучшему. Она присела и стала любоваться красотами из окна.

Оливия была никак не в силах выкинуть из головы то, что поведал ей отец о Саймоне. Ей очень не терпелось взглянуть на ту фурию, которая называет себя матерью. Как рассказал Ричард, отношения у них остались такими же натянутыми. Однако в то же время Оливия не желала пересекаться с этой женщиной. Она не будет загадывать наперед. Человек может планировать все, что угодно его сердцу, но последнее слово остается за судьбой.

Дорога была неоднородной: то они плавно двигались по извилистым дорожкам, то только по булыжникам и камням. Были места, где дорогу размыло после дождей до уровня болота. Лили сетовала, что соблюла недостаточно примет, а Оливия, наоборот, бодрствовала. Они проезжали по темному лесу, и у нее складывалось ощущение, что ничто не может покачнуть ее настроение.

– Между прочим, лорд Лендский ни за кем не ухаживает, насколько мне известно.

Нет, кое-что все-таки покачнуло.

– Это прозвучало как упрек за упущенную возможность или за неосведомленность в сплетнях? Если второе, то прости, что я не привыкла лезть в чужую жизнь.