«Мда. Актерское мастерство на высшем уровне».

В замочную скважину вставили ключ. Через мгновение дверь отворилась. В неё вошли четверо. Пятый, открывший её, остался снаружи.

— Всем встать к стене, руки назад.

Конвоиры говорили по-русски. Мы выполнили указание.

Ну, сейчас или никогда.

Мы с Хорнетом развернулись одновременно. Диккер с Тартасом не подвели. Но они были к этому готовы.

Возможно, для конвоиров все сложилось бы хорошо, если бы пятый, открывавший дверь и стоящий снаружи, забил бы тревогу. Но он бросился в драку. Это нас и спасло.

Наши удары с Диккером попали точно в цель — двое противников отлетели к противоположной стене и больше не поднимались. Хорнету с Тартасом повезло меньше. Их удары блокировали, затем сразу контратаковали. Но шансы все равно выровнялись в нашу пользу. Трое на четверых.

Один из конвоиров врезал Тартасу под дых. Норвежец скорчился, но больше урона не получил. Диккер пришел к брату на помощь и двумя мощными ударами отправил врага во тьму. Хорнету, получившему по лицу, удалось уложить другого. Третьего, открывшего дверь, добил я — пусть он и успел дать мне по виску. Голова протяжно загудела. Это уже начинало надоедать.

— Обыскали и на выход!

Обыск закончился очень хорошо. Каждый был вооружен. Хоть и всего лишь пистолетами, что странно, но это лучше, чем ничего. Мы вышли в коридор.

В нем было пусто. Окон не было. Мы отправились направо, откуда, вроде бы, пришли конвоиры. Я прижался ухом к первой двери. Абсолютная тишина.

— Готовы, парни?

Парни кивнули, взяв пистолеты удобнее. Я резко открыл дверь.

Светлый, небольшой холл. Внутрь из окон проникал холодный, серый свет, внутри горели несколько факелов. Людей не было.

— Странно, — буркнул Хорнет.

— Все на казнь, наверное, пошли.

— Все равно странно.

Я подошёл к окну и выглянул наружу.

На узкой улочке было пусто. Ни одной живой души.

— Никого нет.

— Тогда выходим и к центру. Если казнить кого-то и будут, то явно не своих.

Идти по пустым улицам к центру места, захваченного врагом, оказалось чем-то безумным. Оказалось чем-то безумным во второй раз — и снова мы по пути никого не встретили, до тех пор, пока не подобрались ближе к центру поселения. Сначала мы услышали голоса — их было немного, но по мере приближения они становились громче и их количество увеличивалось. Когда мы подобрались максимально близко к центру, я остановился.

— Стойте.

Хорнет посмотрел на меня.

— Предлагаю залезть в этот дом, — я кивнул на постройку, находящуюся слева. — И хотя бы осмотреться.

— Мы можем просто слиться с толпой.

— Можем. Но все же лучше осмотреться для начала.

Хорнет кивнул. Предосторожность лишней не бывает. Я толкнул дверь. Та оказалась открытой. Это тоже показалось странным. Не может же быть такого, что абсолютно все жители находятся на центральной площади?

С оружием наготове мы осмотрели помещение. Пусто. Ни одной души, ни звука, и вместе с этим рёв толпы буквально за стеной. Рёв, от которого чуть ли не дрожали люстры. Где, чёрт побери, вся охрана? Неужели норвежцы настолько уверены в своей несокрушимости, что даже часовых не выставили нигде? Или мы их просто пока не заметили, как и в прошлый раз?

Мы поднялись на второй этаж и вышли к балкону. Тартас отодвинул занавеску. Зрелище, представшее нашим глазам, впечатляло.

Количество людей, столпившихся на центральной площади Омессуна, сосчитать было тяжело. Сотни — это точно. Может быть даже тысяча. Может, две. Люди в нацисткой форме были всюду, всегда стоя небольшими кучками. Людей в гражданской одежде было в разы больше. В самом центре стоял крупный деревянный эшафот. Эшафот не пустовал.

— Проклятье, — выругался Хорнет.

На коленях стояли десятеро. Пятерых из них мы никогда не видели — или, по крайней мере, не видел я. Зато остальные пятеро...

Гонец, Кьерн, один из норвежцев-сопротивленцев, Геркулес, Палач и Ветрогон. Побитые, в грязи и оборванной одежде, с руками за спинами. Очевидно, в наручниках.

Толпа ревела. Казни требовали не только нацисты — среди гражданских в том числе находились и те, кто выступал за смерть «оккупантов».

«Ну да, конечно. Это мы-то оккупанты». Нужно было что-то делать. Вот только что?

— Надо идти к ним, — Тартас подвигал мощными плечами. — И попытаться отбить наших.

— Прямо во враг толпе? — Диккер хмыкнул.

— Других вариантов не вижу.

— Надо устроить диверсию, — предложил я. — Отвлечь толпу.

— Хуерсию, — Хорнет взял пистолет и прицелился в одного из противников, находящихся прямо у эшафота. — Ничего мы с этими пукалками не сделаем. Но попытаться можно.

— Хорнет, давай-ка мы сначала хорошо обдумаем...

Договорить я не успел. Тут толпа под балконом взревела пуще прежнего. Мы поискали причину бурных оваций и достаточно скоро её нашли. Теперь всё встало на свои места.