Лео покачал головой, явно против этого разговора, но я должен был услышать ответ. Внутри меня появилось нехорошее предчувствие, и я сделал шаг в его сторону, игнорируя предупреждающий взгляд друга.

Огонек безумия, горящий в глазах моего бывшего конкурента, будто бы стал ярче. Он практически прилип к дверце машины с той стороны, не сводя с меня и Ани жуткого, одержимого взгляда.

— Тебя предупреждали, Андрей. Предупреждали, что ты пожалеешь, если не выполнишь наши условия. И ты пожалеешь о том, что решил, будто бы умнее всех. Будешь жалеть об этом до конца своих дней. Аня возненавидит тебя за то, что ты сделал. Она ни на что тебя не простит!

Произнеся последнюю фразу, он расхохотался, и только Аня, все еще без сознания на моих руках, останавливала меня от желания вцепиться ему в горло.

Лео положил тяжелую руку мне на плече и покачал головой.

— Мы вытрясем из него все, что он знает, а ты позаботься об Ане. Ты нужен ей, Андрей. Оставь грязную работу мне и моим ребятам.

Выдохнув сквозь зубы, я ненадолго прикрыл глаза, успокаиваясь.

Он был прав. Я был нужен Ане.

— Я отвезу ее в больницу, — кивнул я, и услышал тихий стон.

Открыв глаза, Аня посмотрела на меня затуманенным взглядом, а затем расплакалась.

Я гладил ее по голове и шептал какие-то глупости, пытаясь успокоить, пока она рыдала, спрятав лицо у меня на шее, обнимая меня.

— Ты… Ты нашел меня… — тихо сказала она.

— А как же иначе? — прошептал я, прислоняясь лбом к ее лбу.

— Я… Я думала… — начала она, но не договорила, задержав затуманенный взгляд на моих губах, а затем потянулась вперед и поцеловала меня, зарываясь пальцами в мои волосы. Тихо засмеявшись, я ответил на поцелуй, привлекая ее ближе, забывая обо всем, пока не услышал тихое покашливание друга.

Вздрогнув, Аня тихо ойкнула, прикрывая рот ладонью, а я недобро посмотрел на Лео.

Мой взгляд будто бы спрашивал:

«Ты все еще здесь?» — но он не обратил на это внимание.

Вместо этого он сказал:

— Мы поехали. Я позвоню, как только узнаем что-нибудь важное.

— Конечно.

Когда мы остались одни, я посадил Аню на переднее сидение своей машины и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Сглотнув, Аня немного помолчала, будто прислушиваясь к себе.

— Бывало и лучше, — наконец призналась она, пока я пристегивал ее, — но я не думаю, что мне нужно в больницу.

— Ты слышала, — это был не вопрос, и она кивнула, — Послушай, я знаю, тебе может казаться, что с тобой все хорошо, но ты потеряла сознание, и я должен убедиться в том, что это не повторится. Это не займет много времени. Обещаю.

Я видел, не смотря на мои слова она сомневается, но я не собирался отступать. И в конце концов она согласилась.

— Она не беременна, — сказал я, пока мы ехали в сторону больницы, и, поймав на себе удивленный взгляд Ани, добавил: — Лиза никогда не была беременна. Думаю она придумала это, чтобы сделать тебе больно, и чтобы Сергей и его наемники смогли добраться до тебя.

Какое-то время мы оба молчали, а затем я сказал то, что давно должен был.

— Я хочу, чтобы ты знала. То, что происходит между нами, никакая не игра. Это важно для меня. Ты важна для меня. Не только из-за Алисы.

Вздрогнув, Аня посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто видела меня впервые.

— Что ты хочешь сказать? — тихо спросила она.

Остановив машину у светофора, я повернулся к ней и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я хочу сказать, что не хочу тебя потерять. Никогда не хотел. Знаю, ты думаешь, мне было все равно, но твой уход уничтожил меня. Уничтожил все доброе во мне. По крайней мере я так думал. И я не собираюсь терять тебя снова. Знаю, это эгоистично, но я не отпущу тебя. Я люблю тебя, и сделаю все, чтобы вернуть твое доверие.

На секунду Ане перехватило дыхание.

— Андрей, я… — тихо начала она, но ее прервал звонок телефона. Глядя на экран, я выругался сквозь зубы. Это был звонок от Лео.

— Прости, это касается твоего похищения. Я должен ответить.

Аня

Открыв глаза, я зажмурилась от яркого, слепящего света. Он был раздражающим, навязчивым, словно комар, залетевший в комнату посреди ночи.

Меня окружали белые стены больничной палаты, рядом с кроватью стоял монитор для измерения давления, а рядом, на стуле, скрестив руки на груди, спал Андрей.

На секунду я залюбовалась им: его длинными темными ресницами, подрагивающими во сне, мышцами, проглядывающимися через черную ткань футболки, и не смогла сдержать желание дотронуться до него.

Протянув руку, я коснулась его щеки кончиками пальцев, чувствуя легкую небритость, и он тут же открыл глаза.

Какую-то секунду Андрей был дезориентирован, словно не помнил как и где уснул, а затем его взгляд метнулся ко мне и он резко поднялся со стула, и обнял меня. А затем, вздрогнув, будто испугавшись того, что сжал слишком сильно, осторожно отстранился.