Я глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться. Сегодняшний день не для того, чтобы я разбиралась в своих чувствах. Он для того, чтобы Алиса могла провести время со своим отцом.

Вскоре Алиса возвращается, переполненная радостью и энергией, в руках у нее целая папка с рисунками. Она гордо поднимает их над головой, словно это сокровища.

— Вот! — с улыбкой заявляет она, и я не могу сдержать ответную улыбку. Искреннюю..

— Мы покажем ему их, — обещаю я ей, приглаживая волосы на ее маленькой головке. — Уверена, ему они очень понравятся.

Она кивает, прыгая на месте от волнения, и я смотрю на часы

— Время завтракать!

Я усаживаю ее за стол и подаю два бутерброда с вареной колбасой, помидором и свежими огурцами. К ним — чай и печенье.

Алиса вгрызается в бутерброд, и, жуя, продолжает щебетать об Андрее.

Видимо он ей правда понравился.

От этой мысли у меня странно потеплело в груди.

В такие моменты я просто не могла не думать о том, что мы могли бы стать настоящей семьей. Возможно у нас могло бы получиться. Но сама мысль о попытке пугала меня до чертиков.

Когда раздался звонок в дверь, мое сердце остановилось, а у Алисы наоборот — радостно подскочила.

Хлопнув в ладоши, она спрыгнула со стула, чудом не ударившись, и радостно запрыгала по кухне.

— Мама, мама, это Андрей! Открой скорее!

Она бросается к двери, так быстро, что едва не опрокидывает стул, на котором сидела. Я следую за ней, нервно сминая в руках кухонное полотенце. Отступать некуда.

Когда я открываю дверь, Андрей стоит на пороге в своем обычном элегантном костюме. Увидев Алису, он широко улыбается и опускается на одно колено, чтобы обнять ее.

Алиса со смехом ныряет в его объятия, и я сглатываю комок в горле, ищу куда спрятать взгляд.

Я отняла это не только у Андрея. Я забрала это у Алисы, когда решила растить ее сама.

На глаза навернулись слезы, и мне пришлось часто заморгать, до боли закусив губу, чтобы это осталось незамеченным.

— Привет.

Я улыбаюсь ему, стараясь скрыть напряжение, страх и чувство вины, но мне кажется, что он видит меня насквозь

— Привет. Я могу войти?

— Да. Тетя уехала и вернется только к вечеру, так что здесь только мы…— хрипло отвечаю я, закрывая за ним дверь.

Он входит, держа Алису на руках, с любопытством оглядывается по сторонам.. Андрей проходит мимо меня, так близко, что я чувствую его запах, и мои ноги слегка подкашиваются.

— Хочешь кофе? — спрашиваю я, надеясь, что это даст мне отсрочку. Мне срочно нужно подышать. Возможно плеснуть в лицо ледяной водой. Что угодно, лишь бы не чувствовать себя растерянной идиоткой в его присутствии, — Я только что заварила.

Он кивает, и я поворачиваюсь к Алисе:

— Лисёнок, можешь пока показать Андрею свои рисунки. Я скоро вернусь.

— Ура! Пойдем, я покажу тебе свою комнату!

Алиса берет Андрея за руку и уводит его в другой конец квартиры, оставляя меня наедине с собой. Даже на кухне слышу их тихий смех, и все-таки не могу сдержаться. Отворачиваюсь к окну, и чувствую, как по щеке текут горячие слезы.

Тогда, много лет назад, я была обижена на Андрея. Я хотела сбежать от него, и была готова на все ради этого. Но сейчас… Сейчас я понимаю, какую ошибку совершила.

На месте Андрея я ненавидела бы себя за это до конца моей жизни. А Алиса? Боже, когда она узнает что я сделала, она никогда мне этого не простит.

Всхлипнув, я закрыла рот ладонью.

Не хватало еще, чтобы Алиса увидела, что я плачу. Или Андрей…

Всхлипнув снова, я включила воду в кране и несколько раз умылась ледяной водой. Я повторяла это снова и снова, пока мою кожу не стало покалывать от холода, а тогда насухо вытерла лицо полотенцем.

Вот так. Теперь они ничего не заметят.

Я все чувствую себя не в своей тарелке, но не позволяю этому выйти наружу. Не сейчас.

Почти не дыша, я захожу в комнату Алисы, держа в руках две чашки кофе. Андрей и Алиса сидят на диване, окруженные разноцветными рисунками. Дочь с восторгом рассказывает ему истории, которые она придумала для каждого из своих рисунков. Андрей слушает ее с улыбкой.

Я подхожу и протягиваю ему одну из чашек.

— Ты все еще пьешь без сахара? — спрашиваю я, стараясь не смотреть на него, но все же отмечаю, что он кивает.

На мгновение его пальцы касаются моих, и я вздрагиваю от тепла его кожи, обжигая пальцы горячим напитком, и только чудом удерживая чашку в вертикальном положении.

— Черт! — тихо шиплю я, жмурясь от боли, но, поймав испуганный взгляд Алисы, улыбаюсь, — Все хорошо, солнышко, просто мама чуть не уронила чашку.

Улыбнувшись, она возвращается к рисункам, и я ловлю на себе напряженный взгляд Андрея.