— Ах, значит это вы? Сколько еще я должен вас ждать? Имейте ввиду, что за превышение времени ожидания стоимость поездки будет только расти!

Я моргаю, пытаясь понять, что происходит.

— Но меня уже забрала другая машина! Может в вашей службе что-то напутали и отправили ко мне две машины?

Мужчина шумно сопит, явно недовольный происходящим, но отвечает довольно сдержано:

— Девушка, если вам уже не нужна машина, просто отмените заказ. Приложение спишет с вас деньги за неудобства. У меня нет времени.

— Хорошо, простите пожалуйста.

Из динамика доносятся гудки, и, зайдя в приложение, я отменяю заказ. Все происходящее кажется каким-то дурным сном.

Спрятав телефон в карман, я бросаю затравленный взгляд на здание отеля, и шумно сглатываю. После встречи с Андреем я даже смотреть на эти двери не хочу. Нужно убираться отсюда.

Я уже собираюсь пойти в сторону метро, как вдруг у меня звонит телефон, заставляя меня невольно сжаться от тревожного предчувствия.

“Дыши, Аня, это всего-лишь телефон”, — говорю я себе, нащупывая устройство дрожащей рукой. Однако все попытки вернуть себе самообладание рассыпаются в пыль, стоит увидеть ненавистный номер на экране.

Сжимая кулаки, я вспоминаю, как он прижал меня к двери, его руки и горячее дыхание на моей коже, и решительно отклоняю вызов.

Нет уж, что бы там ни было, я не собираюсь играть в его игры.

Убедив себя в этом, я снова прячу телефон, и, сжимая ручку сумки, начинаю быстро идти в сторону метро, ускоряясь с каждым шагом. Мое сердце тоже колотится, заходится в безумном ритме, выдавая раздражение и страх.

Нет, тебе больше не заманить меня в свои сети.

Однако он не собирается оставлять меня в покое. Мой телефон звонит снова и снова, и в конце концов я не выдерживаю, принимая вызов.

— Что бы ты ни хотел мне сказать, я не хочу этого слышать. Оставь меня в покое, слышишь?

Я хочу, чтобы мой голос звучал уверенно и холодно, но он все равно предательски дрожит. Я собираюсь сбросить вызов и заблокировать его номер, но, прежде чем успеваю это сделать, Андрей хмыкает:

— Снова убегаешь. Неужели так боишься меня?

Я знаю, что это неправильно. Что для него это очередная игра, манипуляция. Ни в коем случае нельзя поддаваться и реагировать. И все же я замираю на месте. Стою, сжимая кулаки.

— Я? Боюсь тебя? — с ненавистью выплевываю я, — Ты слишком много на себя берешь, Громов. Я не собираюсь тратить на тебя свое время.

И, прежде чем он успевает что-либо добавить, я сбрасываю вызов и шумно дышу, пытаясь успокоиться.

Фух. Я снова это сделала. Сорвалась, хотя собиралась оставаться холодной. А все из-за него. Проклятье! И чего только привязался?

Отправляя номер бывшего в черный список, я надеюсь, что на этом все закончится, как вдруг мне снова кто-то звонит. В этот раз уже с другого номера.

Наверное у меня развилась паранойя, но я не собираюсь отвечать, отклоняя вызов и отключая звук на телефоне, и едва не подпрыгиваю, когда тот начинает вибрировать.

— Я уже сказала, оставь меня в покое! — рычу я в телефон, уверенная, что это Андрей звонит мне с другого номера, как вдруг слышу растерянный и слегка огорченный голос мамы.

— Милая, у тебя что-то произошло?

Растерянно моргнув, я ненадолго замираю и осторожно спрашиваю:

— Мам? Почему ты звонишь с этого номера?

— Ах, милая, это такая долгая история… Главное что мне нужна твоя помощь…

Я хмурюсь и устало растираю пульсирующие виски, чувствуя как моя головная боль усиливается.

— Григорий снова что-то натворил? Мам, я уже говорила, я не могу вечно вмешиваться в ваши разборки…

— Нет-нет! Что ты такое говоришь? С ним все замечательно, просто соседка, которая должна была приглядывать за Степой, вдруг уехала из города, ничего толком не объяснив… Ты же сможешь за ним присмотреть?

Степа был пушистым белым котом с гетерохромией, которого мама подобрала два года назад. Красавец с ужасным характером. У него постоянно менялось настроение: в один момент он ласково терся об ноги, а в следующий мог неожиданно укусить. И это я молчу про то, сколько раз это чудовище драло мамины любимые подушки и справляло нужду в цветочных горшках.

— Сомневаюсь, что тетя согласится впустить его в свою квартиру, — честно отвечаю я, — Ты же знаешь как она любит свои цветы… Но я могу приезжать, чтобы накормить его и сменить ему лоток.

— Знаю, знаю, но, Анечка, как же он будет там один эти две недели? Он очень социальный! Ему нужна компания!

Тяжело вздохнув, я закатила глаза, уже предвкушая общение с этим социальным товарищем.

— Хорошо, мам, я присмотрю за ним, — наконец сдаюсь я, и, спустя несколько реплик, мы заканчиваем разговор, и я продолжаю идти дальше.