– Подполковник, вы тут? – голос Селиванова вызволил его из глубоких дум. Будто очнувшись, Сезонов сморгнул:

– Да, прошу прощения, слушаю?

– Валерий, всё сопровождаешь самостоятельно вплоть до Москвы. Ты на всём отрезке пути от Омска до столицы главный. Всё под твой контроль и твою ответственность, когда документы подпишешь. Да, собственно, ты и так по сути уже ведущий, – услышал он голос Фамилина из телефонного динамика.

– Так точно, товарищ генерал, уяснил.

– Тогда, Владимир Дмитриевич, договорились. Я жду свежие данные, а потом ответом направляю гарантийный рапорт.

– Так точно, товарищ генерал. Всего доброго, до связи!

– До свидания, товарищи офицеры.

В динамике слегка щелкнуло: генерал положил трубку. Полковник тут же ее схватил и набрал внутренний номер:

– Полковник Селиванов беспокоит, снова, да. Занесут от меня досье, нужно все страницы до единой откопировать и в электронный вид перевести. Там их достаточно, час точно займет. Сделать сегодня же… Хорошо. И завтра утром тоже: человек придет, тоже на срочную копию второй партии документов от меня… Да. Хорошо.

Новыми нажатиями пальцев по кнопкам полковник набрал внутренний номер Калдыша. Тот ответил без промедлений:

– Да, товарищ полковник?

– Анатолий, поторопи техников, чтобы до завтрашнего дня, до обеда, они подчистили и подготовили записи с допросом нашего внеземного товарища. Скажи: по моему приказу. А ты составляй отчет по сегодняшнему дню, к вечеру чтоб был у меня на столе. Если увидишь Катерину, передай, чтобы ко мне зашла.

– Понял, товарищ полковник.

– Выполнять. Ну вот, вроде всё и разрешается удачно, – последнюю фразу Селиванов произнес, глядя Сезонову в лицо. – Сейчас папку по пришельцу, с которой я вам давал ознакомиться, откопируют. Завтра до полудня будут заключения и запись. Всё окажется у вас на руках. От меня – документы. И можете отправляться в Москву.

– Прекрасно. С вашего позволения, я пойду. Я ведь больше не нужен?

– Если сами что-то хотите, кого-то думаете увидеть, пожалуйста. А так нет, ваша смена, как говорится, на сегодня окончена. Только дайте мне ваш контактный телефон, я сообщу по поводу документов, по мере их готовности.

– Конечно.

Офицеры обменялись номерами. Распрощавшись с полковником, Сезонов вышел в коридор и направился к кабинету, где держали Ягосора. Со стороны коридора у дверей под информационным стендом сидел один оперативник. Увидев приближающегося к нему подполковника, он встал. Сезонов отметил, что помнит его в лицо: он один из постоянной личной охраны галактионца.

– Разрешите к объекту? Не более пяти минут. Санкция от полковника Селиванова.

Насчет последнего подполковник слукавил, но об этом же спецназовец не знал.

– Оружие при вас какое-либо? – Силовик отвел автомат за спину, принявшись обхлопывать Сезонова.

– Ничего.

На этот раз нож остался в сейфе в гостиничном номере.

– Телефон на время встречи отдадите сотруднику, – спецназовец кивнул за дверь в кабинет, где держали Яго: еще один вооруженный силовик находился внутри. – Не приближаться к объекту ближе чем на два метра.

– Ясно.

– Подполковник Сезонов, санкция Селиванова.

Боец негромко ударил в дверь и передвинул автомат на плече, взяв оружие в руки. Щелчок – замок открылся, медленно потянулась дверь. Сезонов увидел перед собой широкую спину спецназовца, который оглядывался в коридор через плечо.

– Товарищ подполковник, проходите вдоль стены налево, – сказал силовик и отвернулся.

Сезонов вошел согласно инструкции.

– О! Приятно видеть знакомые лица, особенно ваше встречаю с большим удовольствием! – громогласно, с напускной радостью прозвучал мужской голос с другого конца просторного кабинета. Подполковник быстро огляделся и остановил взгляд на галактионце.

В помещении горели потолочные лампы, поскольку окна с улицы наглухо закрыты створами. «Как же тут проветривают?», – подумал Сезонов. Кабинет заполняли раскладная кровать, невысокий стеллаж с дверцами, стол с выключенным портативным телевизором и два стула, шкаф-пенал. Пришелец отжимался от пола, опираясь на кулаки, и делал это, видимо, довольно давно и стойко: бицепсы блестели от пота, серая футболка на груди намокла, словно Ягосора окатили водой.

– По-спартански почти, – негромко заметил, скорее для себя, Сезонов, но Яго его услышал:

– В казармах, когда гладиатором был, кратно хуже. Вонь и всё такое. Включая человеческие отходы.

В нижней точке галактионец резко выдохнул, подтянул под себя колени и вскочил на ноги. Подошел к шкафу и, открыв его, недолго роясь, вытянул черную майку.

– Какую-то весть принесли? – Яго повернулся лицом к Сезонову, снимая футболку.

«Сказать о полученном разрешении прямо сейчас – нельзя, нет доверия к силовикам-охранникам. Позже – уже некрасиво, хотя ему-то что, какая разница. Его всегда только перед фактом и ставят в последние месяцы.»