— Ему тоже причиняли боль, не так ли? — осторожно спрашиваю я.

Он кивает.

— Как тебе?

— Нет, не так, как мне, — говорит он хрипло. — Не так, как Джастису или кому-либо другому, кого я знаю.

Включая меня.

Ему не обязательно это говорить. Я вижу это по страданию на его лице.

— Так вот почему вы это делали? — шепчу я, наконец-то задавая единственный вопрос, который съедал меня с тех пор, как Линда рассказала в больнице обо всем, что знала.

— В основном, — признается он. — Но не всегда. Иногда это значило так же много для Джастиса и для меня.

Удар сильнее, чем я хочу признать. Это также заставляет меня задуматься о том, на что я наткнулась ранее в лесу.

— Что насчет Райан? — спрашиваю я, ненавидя тошнотворное чувство, которое возникает в глубине живота.

Выражение его лица не меняется.

— Что насчет нее?

Он точно знает, о чем я спрашиваю, но вынуждает меня сказать это. Я не сдерживаюсь. Не в этот раз.

— Ты был с ней?

— Разве это имеет значение?

Меня наполняет раздражение, когда он продолжает отвечать вопросом на вопрос.

— Да, имеет, поэтому, пожалуйста, просто ответь.

Нерешительность в его взгляде, устремленном на меня, — это удар в самое сердце, особенно когда я думаю о том, что только что произошло между нами.

Боже. Какая же я глупая.

Схватив простыню, прикрываюсь ей, внезапно чувствуя себя выставленной напоказ самым худшим образом.

— Не надо! — предупреждает он.

— Что не надо? — Слова едва прорываются сквозь стиснутое эмоциями горло.

— Это! — рявкает он, сдергивая с меня простыню.

Свирепо глядя на него, я натягиваю ее обратно.

Его челюсть напрягается.

— Послушай, это не то, что ты думаешь.

Из меня вырывается горький смешок.

— Может, я и не самая опытная, но я не полная идиотка.

— Я же сказал, произошедшее с Райан, — другое. Я, бл*ть, не прикасался к ней.

— Как такое вообще возможно? — мой голос срывается от разочарования.

— Я наблюдал, как мой брат трахал ее, и получил от этого удовольствие, ничего больше!

— Как то, что произошло между нами этим вечером, — говорю я, пытаясь скрыть боль в голосе.

— Нет, не так, как вечером.

Я качаю головой, не веря ему. Это трудно, когда я думаю обо всем, что он совсем недавно говорил во время нашей близости.

Брэкстен хватает меня за плечи, заставляя посмотреть на него.

— Это было один раз, Алиса. Наше прощание друг с другом, вот и все. Это полный пи*дец? Да. То, что мы делали все эти годы, — полный пи*дец? Возможно, но именно так мы и справились. Это то, как мы помогли брату пережить его травму, одновременно справляясь со своей. Ты можешь этого не понимать, и тебе это может не нравиться, но ты должна принять это, потому что я не могу изменить прошлое. Однако это не будущее. Эта часть моей жизни закончилась... навсегда.

— Ты уверен? — Мое беспокойство пробивается на поверхность. — Уверен, что сможешь жить без такой связи с братьями? Особенно с Ноксом? Потому что я не хочу нести ответственность за разрушение чего-то, что так много для тебя значит.

— Значит, но не больше, чем ты, — убежденность в этих словах соответствует тому, что отражается в его глазах, унимая мою внутреннюю боль. — Мы знали, что однажды это закончится. Просто не знали, когда. По крайней мере, я не знал... до того дня, как не нашел тебя.

Его ладонь касается моей щеки, ее тепло успокаивает всю мою неуверенность.

Это полностью меняет момент и придает мне смелости.

— Сегодня я кое в чем призналась Ноксу, — говорю я шепотом. — В этом я, вероятно, должна была признаться тебе первым.

Выражение его лица остается бесстрастным, но нельзя отрицать его озабоченность.

— Да? И в чем же?

— В том, что люблю тебя, и что мне жаль, если это причинило ему боль.

С колотящимся сердцем жду его ответа, а он просто смотрит на меня с абсолютно отсутствующим выражением.

— Ты сказала ему, что любишь меня?

Я киваю, начиная сожалеть о своем признании. Пока легчайшая ухмылка не кривит его губы.

— Иди сюда, Страна Чудес.

Прежде чем успеваю предугадать его движение, Брэкстен поднимает меня, усаживая на себя верхом.

Резкий вдох пронзает мои легкие от ощущения его твердеющей длины между моих бедер.

— Чувствуешь это? — Он подчеркивает это толчком бедер. — Это то, что ты делаешь со мной каждую секунду каждого дня.

Схватив мою руку, он проводит ею по своей груди, останавливая поверх бьющегося сердца.