Так и не разомкнув наши сражающиеся рты, Брэкстен подхватывает меня на руки и несет к кровати. Укладывает на прохладный матрас, и тот прогибается под моим весом.

Разорвав нашу связь, Брэкстен встает в полный рост. Тянется за спину и одним плавным движением снимает футболку, обнажая мощное тело, скрывающееся под ней.

Когда его руки движутся к поясу джинсов, я тянусь к нему и хватаю за запястье.

— Позволь мне?

В его темных глазах искрится жар, и он опускает руки.

Встав на колени, расстегиваю пряжку и прижимаюсь губами к его обнаженной груди, прямо над местом ровного сердцебиения.

Это вызывает у него глухой стон, лишь еще больше возбуждая меня.

Как только ремень расстегнут, я освобождаю пуговицу джинсов и тяну молнию вниз, прежде чем спустить ткань вместе с нижним бельем.

Его длинный, твердый ствол высвобождается, — зрелище невероятное, такое же прекрасное и ошеломляющее, как и все остальное в нем.

Облизываю губы, вспоминая его фантазию тем утром в душе. Я отчаянно хочу ее осуществить, чтобы ему было так же хорошо, как и мне.

— Сделай это, детка, — уговаривает он, чувствуя, о чем я думаю. — Возьми мой член в рот и пососи его.

Грубая потребность, омрачающая его голос, заставляет меня смело наклониться и лизнуть покрасневшую головку, ощутив на языке солоноватый привкус.

В его груди вибрирует первобытный рык, побуждающий взять его всего в рот.

Обхватив рукой основание, вбираю так глубоко, как только могу, но останавливаюсь на полпути, а затем снова посасываю головку.

— Хорошая девочка, — стонет он. — Продолжай.

Я повторяю движение, пытаясь на этот раз вобрать его глубже, но не успеваю далеко продвинуться, чувствуя его в задней части горла.

Его руки скользят мне в волосы, сжимаясь по обе стороны головы, чтобы помочь направлять меня. Когда я вбираю его в третий раз, он удерживает меня на месте и толкается бедрами, скользя кончиком по моему горлу.

Я стону от такого властного движения, чувствуя, как между моих бедер формируется боль иного рода.

— Тебе нравится, детка? — его голос звучит гортанно.

Я поднимаю глаза на него, показывая, насколько сильно.

Он снова толкается вперед, на этот раз ударяя еще глубже. Мышцы горла рефлекторно схватывают его, удерживая кончик, когда я инстинктивно сглатываю.

Это разрушает всю сдержанность, которая у него еще оставалась. Из его груди вырывается рычание, и он задает устойчивый темп, входя и выходя из моего рта быстрыми, глубокими движениями.

Я позволяю ему взять верх, полностью отдавшись.

Он отводит мою голову назад, заставляя посмотреть на него.

— Да, тебе это нравится. Нравится, когда мой член трахает твой голодный ротик.

Да. Мне нравится все в этом моменте. Интенсивность, его удовольствие и осознание того, что именно я доставляю его ему. Знание того, что я способна вызвать в нем такие ощущения, невероятно воодушевляет.

К сожалению, это заканчивается слишком скоро. Он вырывается из моего рта со стоном сожаления.

Я смотрю на него снизу вверх, удивляясь, почему он остановился.

Брэкстен обхватывает мое лицо ладонями, водя большим пальцем по моим припухшим губам.

— Однажды я кончу тебе в рот, но не сегодня. Сегодня я покажу тебе, насколько лучше действовать, чем смотреть. — Без предупреждения он разворачивает меня, ставя перед собой на четвереньки.

По животу разливается возбуждение, и в предвкушении я вцепляюсь в простыни. Жду рывка, который соединит наши тела в единое целое, но ничего не происходит.

В тишине большая, теплая ладонь Брэкстена движется по моей спине, скользя по неровностям моих шрамов.

При мысли о том, что он видит, меня опаляет унижение, но оно сникает в тот же миг, когда ладонь заменяется губами.

Сердце колотится от каждого поцелуя, настолько бережного, будто я стеклянная, эта внезапная нежность превращает и без того напряженный момент в нечто еще более прекрасное.

После того, как Брэкстен лелеет каждый дюйм моей изуродованной кожи, он встает во весь рост, располагаясь между моих ног.

Я со стоном опускаю голову, когда он проводит твердой плотью между влажных складок, покрывая себя моим возбуждением.

— Ты готова для меня, Страна Чудес?

— Да, — стону я.

Он входит в меня одним толчком. Я вскрикиваю от нашей связи, от того, как она невероятно прекрасна.