Шрифт:
– Готова? – раздаётся за дверью вместе со стуком.
Боже! Не перестою удивляться его наглостью… Пара блин… Ну, спасибо, хоть не в голове…
– Почти… - протяжно извлекаю, застегивая молнию на джинсах.
Ну что, Рината! Собирай все свои могучие силы в кулак и начинай думать… думать, как действовать дальше.
Лев, предварительно взяв меня за ручку, ведет непонятно куда. Я же, послушно передвигаю ноги, идя за ним в лифтовый холл. Никогда не интересовалась тем, что находится в этом здании и понятия не имею, есть ли на этажах кафе или рестораны. Данная информация для меня была безразличной, пустой, теперь же она жизненно необходима. Я хочу узнать все подробности как можно быстрее и молю всех богов, чтобы хоть какое-то заведение тут имелось.
Двери лифта спешно открываются и я, соответственно, теряя остатки здравого терпения подрываюсь вперед. Однако, рука Темного останавливает мой порыв. Скользит по моему предплечью вниз, вызвав очередную дозу мурашек. А после он, чувственно скрестив наши пальцы, слегка тянет меня на себя.
«Невозможно…» Глаза закрываю. «Невозможно игнорировать притяжение»
От его тепла и близости по телу как будто проходит разряд тока. Мощный. Силовой. Поражающий.
По его лицу видно, что он еле сдерживается. Мне кажется, он бы сейчас с радостью, припечатал меня к металлической поверхности кабинки и набросился бы зверем. Однако, он старательно сдерживается, что, несомненно, радует.
– Не отходи от меня, - выдыхает властную просьбу и лишь после этого затягивает в лифт.
Глава 25
Лев
Понимаю, что должен выложить все разом. Понимаю, бл… но пока не могу сообразить, с чего начать…
Правда туплю. Что в принципе несвойственно для моего словарного запаса. Лет наверно с пяти, я научился доходчиво и лаконично излагать свои мысли. Сейчас же… И пару предложений связать не могу.
Время зачем-то тяну. Даже заранее еду не стал заказывать, что тоже непривычно. Обычно, поднимаясь в этот ресторан, на моем персональном столе уже все накрыто, а сейчас, я как придурок сижу и пялюсь в меню, будто впервые его вижу.
– Посмотри, тут есть домашняя лапша! – взгляд на Ринату поднимаю, пытаясь разрядить напряженную обстановку. Она же, тоже нервничает, сидит, теребит салфетку пальцами.
– Считаешь это забавным? – бровь изумленно выгибает.
– Теперь будешь постоянно ее предлагать? – возмущается недовольно. – Я, в прошлый раз, простояла более шести часов на ногах и просто озвучила, чего бы хотела съесть на тот момент, а ты из этого изюминку извлекаешь…
Ух…
Она не просто нервничает… Она психует.
– Я абсолютно серьезен, - спокойно заявляю. – В этом блюде нет ничего смешного, мало того, я сам хочу его заказать… И буду безгранично рад, если ты присоединишься… - исправляю ситуацию.
Рината смущаясь выдыхает, взгляд немного отводит… Полагаю, ругает себя за грубость. Я же пристально наблюдаю.
– Спасибо, но я, пожалуй, буду мясной медальон и легкий салат.
– Хороший выбор, - киваю, закрывая меню, - Поделишься? – улыбку игривую вытягиваю.
Рината сначала теряется, услышав мою просьбу наглую, плечом ведет в жесте неопределенности, но после кивает в знак согласия и багроветь начинает.
Смешная такая… Ей богу.
– Пить что будешь? – это уже спрашиваю, выливая наружу открытое веселье. Мне нравится сидеть с ней вот так, друг напротив друга, за тесным столиком, где колени, практически соприкасаются. Не знаю как ее, меня обстановка расслабляет.
– Я буду сок апельсиновый.
Господи, почему ее все так смущает? Руку ее своей накрываю. Беру хрупкое запястье, к своему лицу тонкую ладонь прикладываю. Мозг сам команды раздает, признаюсь, я даже за ним не поспеваю.
– Десерт? – спрашиваю, целуя хрупкие пальчики.
Несомненно, смущаю ее своим откровенным контактом. Тому доказательство ее ускоряющееся сердцебиение, щечки порозовевшие, реснички трепетно порхающие.
– Я… - выдыхает хрипловато, - Я буду шоколадный чизкейк, - и губу свою нижнюю закусывает.
Мой же взгляд отныне только там, на этой сладкой нежности, которая еще полчаса назад меня с ума сводила.
– Тоже так хочу… - вытаскиваю то заветное, поднимая на нее взгляд, - Кусать твою сочную губу.
Рината ёрзать на стуле начинает, глазками хлопать и взгляд уводить. Моя открытость ее дрожать заставляет. Но я не могу ничего с собой поделать, все просто наружу выбирается:
– Хочу твой влажный язычок в свой рот, - словно в транс погружаюсь, залипая в ее перепуганных глазах. – Он такой сладкий…
– Нет, нет, нет, – вдруг головой мотает, глаза закрывая. – Нельзя… Я не сдержусь…
Теряюсь на пару секунд, понимая, что она это мысленно выдала. Напрягаюсь.