С а п а р. Они и так знают, где мы. Их аэроплан пролетал над нами.

Появляется б а с м а ч в косматой папахе, подходит к Мураду-Гюрзе. Оба отходят в сторону.

М у р а д - Г ю р з а. Что, Нуры?

Б а с м а ч. Гельды-Батыр не приведет сюда свой отряд. Я догнал его.

М у р а д - Г ю р з а. И что?!

Б а с м а ч (ухмыляется). Он там… на песке.

М у р а д - Г ю р з а. Молодец, Нуры!

Слышны конский топот, возбужденные голоса. Раздаются выстрелы. Вбегает вооруженный н у к е р.

Н у к е р. Мердан-ага, мы окружены!

М е р д а н - П а л ь в а н. Всем залечь! Приготовиться к бою!

Бандиты прячутся. Мердан-Пальван занимает позицию под навесом. Входит А н т о н о в.

А н т о н о в. Мердан-Пальван, выходи! У меня к тебе мужской разговор.

М е р д а н - П а л ь в а н (лежа под навесом). Мы уже разговаривали с тобой по-мужски, комиссар. Ваши мужские разговоры — сплошное надувательство. Поэтому учти: еще один шаг — и в твоей голове будет дырка. Комиссар с дыркой в голове — это не очень хорошо, а?

А н т о н о в. Поверь, Мердан-Пальван, к тому мужскому разговору, который ты имеешь в виду, я непричастен. Ты прав: с тобой поступили подло. Но мы накажем виновных. В настоящий момент речь о другом. От тебя зависит, будет сейчас или нет литься кровь твоих и наших людей. Прояви мудрость. Вы окружены. Ни один из вас не уйдет из нашего кольца. Добровольная сдача спасет жизни многих и облегчит участь многих. Это — мой мужской разговор.

М е р д а н - П а л ь в а н. Я не верю тебе! Повторяю, комиссар: еще один шаг — и ты, считай, на том свете!

А н т о н о в. Что ж, стреляй, если тебе так нужна моя жизнь.

М е р д а н - П а л ь в а н. Так… Это уже похоже на мужской разговор. Отчаянный ты человек, комиссар.

А н т о н о в. Я надеюсь на твое благоразумие, Мердан-Пальван.

М е р д а н - П а л ь в а н (поднимается, выходит из-под навеса). Ты прав, комиссар. Нет смысла дайханам убивать друг друга. Пусть лучше погибнет один. Вот он — я. Убей меня, комиссар!

А н т о н о в. Я не судья тебе, Мердан-Пальван. Тем паче — не палач. Тебя будет судить наш, советский суд. Он определит степень твоей вины.

М е р д а н - П а л ь в а н. Со мной можете делать все, что угодно, комиссар, но людей моих пощадите.

А н т о н о в. Добровольная сдача смягчит их участь. Я сделаю для тебя и твоих людей все, что смогу, Мердан-Пальван.

Появляются К а л а ш и н, К у р б а н - Т и л ь к и ч и, М а р и я, К е л ь д ж е, А з а т - Ш е м а л, А т а - Т ю р к, С а п а р, М у р а д - Г ю р з а и д р у г и е.

К е л ь д ж е. Это самое… Мердан-Пальван, а где же моя верблюдица?

М а р и я. Где Сахрагюль?

М е р д а н - П а л ь в а н. Здесь она, жива-здорова.

А з а т - Ш е м а л. Сапар, братишка! (Обнимает брата.)

С а п а р. Слава аллаху, ты жив! А мне говорили, тебя сослали в Сибирь!

А з а т - Ш е м а л. Глупый щенок! Твое ли дело скитаться по пустыне?! Дома мать больная, хозяйство!

К е л ь д ж е. Азат-джан, поздравляю тебя! И ты брата своего нашел, и брат твой нашел тебя, а вот мы с моей верблюдицей никак не можем соединиться! Где же справедливость, о аллах?!

А т а - Т ю р к. Твоя верблюдица, Кельдже-джан, давно уже соединилась с желудками этих голодных джигитов!

М а р и я (приглядывается к Мураду-Гюрзе). Товарищ комиссар, а что делает здесь этот человек?

А н т о н о в. Странный вопрос, Мария. Что может делать басмач в песках?

М а р и я. Басмач?!

А т а - Т ю р к. Еще какой! Басмач из басмачей!

М а р и я. Вы не ошибаетесь? Я не раз видела его у нас в исполкоме.

К а л а ш и н. Что?!

М а р и я. Да, он приходил к Тилькичиеву. Я часто видела их вместе.

А н т о н о в. Это точно, Мария?

М а р и я. Всякий раз Тилькичиев уводил его в свой кабинет, и они долго разговаривали там о чем-то.

К а л а ш и н. Черт возьми! Это правда, Тилькичиев!

К у р б а н - Т и л ь к и ч и. Какая ерунда! Я знать не знаю его. Впервые вижу!

М а р и я. Вы лжете, товарищ Тилькичиев. Однажды вы даже сказали мне, что он приходил к вам за лекарствами для одного из аулов.