— А Ваш друг?

— Кристиан? Я нашел его тело метрах в двухстах от места падения… Ему… оторвало голову.

Военный глубоко и шумно вздохнул. Ему пришлось повидать немало за последние два года, но терять тех, с кем общался еще утром, было тяжело для каждого.

— Оттуда аэродром совсем не было видно. Меня закинуло далеко. Я с трудом различал дымовые шапки в небе, да очертания Маркора на воде. Я вытащил из разбитого самолета тела друзей, кое-как похоронил их, забрал запасы из их рюкзаков и направился вдоль побережья, подальше от грохота взрывов.

— Удивительная история. — Тихо сказал Генерал.

— А мне она кажется банальной. — Профессор вытер вспотевший лоб. — Каждый из тех, кто находится здесь, может рассказать такую же историю, ничуть ни скучнее. Нас всех объединяет одно — мы все потеряли кого-то в этой войне, но рады, что нашли друг друга.

— Вы смелый человек. Я встречал многих смельчаков, но Вы — из редкой породы тех, кто сохраняет самообладание даже в самой пиковой ситуации.

— Вы преувеличиваете, — засмеялся молодой человек, — и, причем самым бессовестным образом. До того дня я рос в интеллигентной семье, был отличником в школе и носил очки. Не имел успеха у девушек, был объектом всевозможных насмешек у юношей и коротал вечера погрузившись в книги. Этакий среднестатистический ботаник.

— А сейчас — тот, кто подарил двумстам семидесяти выжившим необходимую радость жизни — электроэнергию. Тот, благодаря кому раненые сумели выжить без необходимых медикаментов. И наконец, тот, кто сумел воссоздать работающую копию инфразвукового излучателя, который сейчас проходит стадию испытания в полевых условиях. — Генерал поднялся с места. — Вы можете думать о себе что угодно, правда лишь одна — каждый из нас может прожить целую жизнь, раскрыв свое предназначение лишь в ее конце. Или так и не раскрыв. Не важно каким Вы были раньше и как к Вам относились, важно здесь и сейчас. От Вашей работы зависит жизнь многих людей и, я не удивлюсь, если даже всего человечества и самое приятное во всем этом это то, что у Вас есть силы чтобы делать то, что Вы делаете. Бог дает только ту ношу, которую можно поднять.

— Вы верите в Бога?

Генерал улыбнулся.

— Не бывает атеистов в окопах под огнем.

Он вышел. Несколько мгновений ученый смотрел на дверь, прокручивая в уме слова Генерала, затем бросил взгляд на малюсенькое окошко под потолком, приподнимавшееся снаружи над землей всего на пару сантиметров. В это крохотное отверстие пробивался яркий солнечный свет. Губы озарила улыбка, Бенедикт тряхнул руками и застучал по клавишам компьютера.

Пробирки были вымыты и аккуратно расставлены по полкам. Все медикаменты спрятаны в герметичные упаковки, так же как и хирургические приборы. Человек, одетый в белоснежный халат, радостным взглядом оглядел комнату, убедился, что все было распределено по своим местам, улыбнулся и сел за стол. Помещение, как и подобает настоящей медицинской лаборатории, было абсолютно стерильно. Доктор открыл потрепанный журнал, взял со стола ручку, включил настольную лампу и, немного помедлив, начал писать, медленно проговаривая текст:

— 11 ноября, 2014 год. Прошло тридцать два месяца с вторжения. Точно не знаю, но большая часть населения планеты была истреблена. Те, что остались, ушли из городов и стараются сбиваться в кучи в заброшенных бомбоубежищах, канализациях, подвальных помещениях. Условия ужасные — отсутствует связь, проблемы с продовольствием, практически не осталось работающих электростанций, а те, что работают — в аварийном состоянии. Медикаментов остается все меньше — добровольцы каждый день выходят на поиски продуктов и лекарств, но возвращаются меньше половины, обычно с ранениями. Тем ни менее, мы, жители Амстердамского убежища, не теряем надежды, каждый день прилагая максимум усилий для сохранения человеческой цивилизации. — Автор остановился, перечитал написанное, нахмурился и снова поднес ручку к бумаге, но в этот момент распахнулась дверь и в комнату вошел молодой парень. В таком же белом халате, как и доктор.

— Привет! — Воскликнул он. — Все пишешь свои мемуары? Не надоело?

— Послушай. — Не отрывая глаз от тетради, сказал врач. — То, что я назначил тебя своим помощником, вовсе не означает, что ты теперь можешь пропадать неизвестно где, вместо того, чтобы помогать мне в обустройстве медицинского отсека.

— Отсека? Парень, да ты фантастики пересмотрел!

— Послушай, мы с тобой где? Правильно, в подземном убежище. А как называются комнаты в убежищах? Правильно, отсеки. — Он резко закрыл свою тетрадь и поднял ее над столом. — А это — послание нашим потомкам, чтобы, когда нас уже не будет, они знали, как и с чем им придется бороться.

— Все это конечно чудесно. — Молодой человек сел на стул в углу. — Только вот будут ли, они, эти потомки?

Дискуссию прервал осторожный стук в дверь. Врач повернулся, положил тетрадь на стол и принял официальный вид. Видя это, его помощник иронично усмехнулся.

— Войдите.

Дверь открылась и в комнату заглянула голова, с немного нерешительным выражением лица и взъерошенными волосами.

— Можно?

— О, привет Тедди! Конечно, заходи, садись.

Парень, на вид лет двадцати с небольшим, прошел по комнате и сел на предложенный ему стул. Он явно был чем-то обеспокоен, о чем свидетельствовали руки, ладони которых непрерывно терлись друг об друга.