Хантер засунул пистолет за пояс джинсов и, взяв за грудки водителя, зная, что копы будут здесь в любую секунду, посмотрел ему прямо в глаза.

— Я хочу свои гребаные деньги. У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы найти их. Все.

— Чувааак, перестань! Мы их потратили!!! Мы купили телевизоры, компьютеры, телефоны и прочее дерьмо!

— Не связывайся со мной. Я знаю, где ты живешь, ублюдок. Еще я знаю, где живет мать твоих детей. Я знаю, где живет твоя собственная мать, ты, тупой кусок дерьма, и адреса всех людей, которые тебе небезразличны. Ты находишь мои деньги, кладешь их в конверт и засовываешь в почтовый ящик Джастина. И добавляешь еще тысячу. У тебя есть двадцать четыре часа. Каждый час, когда ты будешь опаздывать, я буду забирать кого-то из твоих друзей или членов семьи. По одному. Если ты еще что-нибудь сделаешь с Джастином или его семьей, я выслежу каждого из вас и вышибу вам ваши гребаные мозги. Судя по всему, брызг будет не очень много.

— Какого хрена! Ты не Джастин! Кто ты, нахрен, такой?!

— Забавно, ты меня не знаешь, но я точно знаю тебя. Ты мальчик, который кричал: «Волк!», поэтому я, нахрен, здесь. Лучше спроси, что я не делаю… В отличие от тебя и твоих тупых друзей, я не играю на этой улице. Я — эта улица. Ты свернул не туда и связался со мной, а моя улица — определенно смерть. (Прим.: игра слов, dead end — тупик, смерть).

Отшвырнув мужчину на землю, он прострелил все четыре колеса их машины и умчался под рев полицейских сирен…

***

… Спустя пару дней

Куда бы я ни пошел, несмотря на все мои усилия, всегда возникают проблемы. Но сегодня эту проблему зовут Нита. Мне нравятся такие проблемы… На ней узкие джинсы, подчеркивающие форму ее красивой округлой задницы, а спереди я вижу очертания ее киски. Это не совсем «верблюжья лапка», но видно достаточно хорошо… Она выглядит заманчиво. Словно взывает о моем языке. На ней симпатичная малиновая блузка с низким вырезом, которое немного демонстрирует ее декольте. Не так сильно, как хотелось бы, но сойдет. Еще мне нравятся ее украшения. На ней золотые серьги-кольца, в которых я могу видеть свое отражение. Ловлю себя на том, что улыбаюсь ей. Ее длинные волосы, собранные в хвост, качаются из стороны в сторону, пока мы катаемся на коньках и беззаботно смеемся… Сегодняшний вечер мне нравится.

Хантеру нравилась каждая гребаная минута. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так смеялся. Нита, так же, как и он, давно не каталась на коньках, поэтому они оба были довольно неуклюжими, выглядя глупо на катке. Мигающие разноцветные огни соответствовали темпу музыки, и они немного потренировались, пытаясь заставить свои тела вспомнить о том, как передвигаться на колесах.

— Остановись, парень! Ты заставишь меня упасть! — Нита захихикала, когда Хантер, придвинувшись к ней вплотную, притянул ее к себе за бедра, захватил в плен своих ног. Развернувшись, он поехал в обратном направлении.

— Я понял, как это делается!

— О, ты просто выпендриваешься!

Хлопая руками под музыку, он сделал разворот, затем другой. Не прошло много времени, как он пронесся мимо, рисуясь перед ней, пока она с трудом держалась на роликах. Внезапно, потеряв равновесие, она резко упала на задницу.

Дерьмо.

Подъехав к ней, он помог ей подняться.

— Ты в порядке?

Нита отряхнула штаны с выражением страдания на лице, как будто ее задница действительно болела, а затем разразилась смехом. Ее щеки, вспыхнув, приобрели темно-румяный оттенок. Хантер улыбнулся, радуясь, что она не пострадала, и, обняв ее, поцеловал в губы. Когда он отпустил ее, она, по-видимому, была ошеломлена. Хантер посмотрел на нее, не зная наверняка, как расценивать ее реакцию.

— Что?

— Ничего.

Снова отряхнув задницу, она поехала, на этот раз двигаясь немного увереннее, чем раньше. Догнав ее, он схватил ее за талию, и они, держась за руки, стали синхронно кататься под музыку, наслаждаясь процессом. Пару песен спустя они продолжали веселиться, словно дети, впервые оказавшиеся на улице. Внезапно в кармане Хантера зазвонил телефон. Он остановился, и Нита последовала его примеру.

Джастин.

— Нита, звонит мой брат. Дай мне пару минут, — кивнув, она продолжила кататься, а он направился к стульям, стоящим рядом с автоматом, продающим попкорн и газировку.

— Да? — сказал он, пытаясь перекричать музыку.

— Пр…Хант…

— А? Что? Тебя плохо слышно. Подожди, я выйду наружу. — Как только он открыл входную дверь, на него тут же обрушился поток прохладного воздуха. Засунув руку в карман джинсов, слыша теперь лишь отголосок музыки, он продолжил разговор. — Готово, в чем дело? Ты в порядке?

— Да, я выздоравливаю, но все еще болит, чувак. Миранда сказала, что сегодня в нашем почтовом ящике она нашла конверт с деньгами, датированный вчерашним числом. Должно быть, его оставили вчера вечером.

— Да.

Джастин помолчал, вероятно, сбитый с толку таким лаконичным ответом, а затем продолжил:

— Ты знаешь, откуда он взялся? — Хантер ничего не ответил. — Хорошо… Думаю, молчание — знак согласия. Эмм, телефон сломан, но я могу его починить. Еще раз спасибо, что занес его пару дней назад. Миранда сказала, что было уже поздно и я спал, поэтому ты надолго не задержался.

— Пожалуйста. Отдыхай, ладно? Миранда сказала, что твое лицо сильно повреждено.

— Так и есть… Спасибо, Хантер… — его младший брат был готов зарыдать и распасться на гребаные части. — Ты действительно заботишься обо мне…