— Мэм, — голос Кайли немного задрожал. — Ему сказали, что Холли недавно пропала, но, поскольку пока мы с вами говорим, он умирает, то ничего не может с этим поделать. Женщина несколько раз моргнула, затем ее хмурый взгляд исчез, и она выпрямилась. Через несколько секунд к входной двери подошел еще один человек. Хантер предположил, что перед ним стоит Олив.

Она действительно похожа на Ноя. Я вижу некоторое сходство: рот, определенно уши, как он говорил…

— Привет, — сказала девушка с милой улыбкой на лице, как будто ее ничего не волновало.

— Привет. Я друг твоего отца, — Хантер выдавил из себя улыбку, надеясь, что та не выглядела слишком искусственной или глупой. — Он хотел, чтобы я кое-что тебе отдал. — Улыбка девушки погасла, и она положила голову на плечо леди, открывшей дверь, словно та понимала чувства девушки.

— Я еще нужна тебе? — спросила Кайли, вмешиваясь в разговор.

— Нет. Спасибо. Я перезвоню тебе позже, — он быстро завершил телефонный разговор и уставился на симпатичную чернокожую женщину, имеющей проблемы с доверием. Через несколько секунд та сняла цепь и открыла дверь.

— Я думаю, ты тот, кем себя называешь. Входи…

Я живу здесь, в Детройте, всю свою жизнь. Меня мало что удивляет. Это суровый город, но здесь много хороших людей. Тем не менее, единственное, чего я не ожидала когда-либо увидеть — это высокого белого парня у своей двери в предрассветные часы субботнего утра. Когда я посмотрела в приложение на телефоне после того, как он позвонил, то увидела, что он был чертовски высок и едва помещался в экране. Этот мужик просто огромен!

Не буду врать, я до смерти испугалась, когда открыла дверь, чтобы получше его рассмотреть. На нем не было формы курьера, он был одет в толстовку с капюшоном и кожаную куртку, словно какой-то преступник. Я не могла понять, кем он мог быть. Я знала, как выглядит Ной, поэтому была уверена, что это не он. То, что я являюсь одинокой женщиной с двумя девушками, о которых нужно заботиться, в последнее время делает меня параноиком. Впусти в свой дом не того сукина сына, и ты будешь ограблена и изнасилована. Он не был тем человеком, с которым я могла бы справиться физически, поэтому, спускаясь по ступенькам, я убедилась, что при мне был пистолет. Я не тот, с кем можно играть. Уверена, что потребовалась бы куча пуль, чтобы вырубить этого громилу… Словно пытаться пристрелить пятерых разъяренных буйволов.

Он очень властный. При встрече с ним ты дрожишь, но делаешь вид, что он нисколько тебя не пугает. В таких ситуациях нельзя показывать страх. Его голос низкий и хриплый. У него большие руки, которые выглядят так, будто они пахали землю. Но его глаза… Они потрясающие: ярко-зеленые, такого оттенка я никогда не видела, и сверкают, словно драгоценные камни. У него загорелая кожа, что делает глаза еще более яркими, и у него есть борода и усы, которые не помешало бы немного подстричь. Среди каштановых волос на его лице встречается небольшое количество светлых. Он красив, хотя выглядит грубым и суровым. И страшным. И немного странным…

Нита протянула мужчине, сидевшему на ее диване, чашку горячего кофе.

— Спасибо, — сказал он и, сделав глоток, поставил ее на журнальный столик.

— Пожалуйста, — она села рядом с Олив напротив него, а Тиша выглядывала из кухни, словно робкая мышка.

— Я вспомнила, — сказала Олив с улыбкой. — Папа говорил о тебе, — губы здоровяка скривились в улыбке. — Он говорил, что у него есть очень хороший друг по имени Хантер, но все называют тебя Тираном, — Хантер кивнул. — Вы сидели вместе в тюрьме, верно?

— Да. Собственно, мы познакомились почти тридцать лет назад. Потом мы вместе сидели в колонии для несовершеннолетних. Он переехал в Детройт из Сагино. У меня здесь были семья и друзья, поэтому мы иногда встречались. Потом мы вновь оказались за решеткой вместе и возобновили нашу дружбу, — Олив понимающе кивнула. Мужчина, взглянув на них обеих, протянул через стол руку с конвертом. — Это тебе, — Олив осторожно взяла его.

— Извините, я сейчас вернусь, — встав, Нита быстро прошла на кухню и налила себе еще кофе. Когда она выходила, Тиша тронула ее за плечо, останавливая.

— Мама! — прошептала она, нахмурившись.

— Что?

— Черт, он высокий! И хорошо выглядит, не так ли? Он адски хорош, мама!

— Дамочка, замолчи и не болтай что попало! Говоришь о чертах и аде. Я должна заклеить тебе рот! — развернувшись, она вышла из кухни и вновь присоединилась к сидящим в комнате.

Олив достала из конверта несколько листов бумаги, когда Нита села рядом с девушкой, скрестив ноги. Она пыталась не смотреть на Хантера, но украдкой пару раз взглянула на него краешком глаза. Он смотрел прямо на Олив, слегка нахмурив густые брови. Девушка положила бумаги себе на колени, убрав конверт в сторону, а затем, взяв письмо, оглядела комнату.

— Мне прочитать это вслух?

— Это тебе решать, детка, — Нита погладила ее по колену.

— Ты читал его? — Спросила Олив мужчину, на что тот отрицательно покачал головой.

Прочистив горло, Олив начала читать.

Любимая Олив,

Я знаю, что ты удивишься, получив от меня письмо, но в данных обстоятельствах я посчитал это лучшим способом справиться с этой ситуацией. Я не хотел тебе звонить, потому что, если я услышу твой голос, я сломаюсь. Иногда я не мог позвонить тебе, когда планировал, потому что был болен. Ты должна знать, что я не игнорировал твои звонки. Я был не в себе. Тогда я не знал, что случилось. Теперь я знаю.