— А ты с характером, — он заулыбался, самым наглым образом перебив её, — здесь тебе будет легко прижиться. Попробуешь встать? Тело не болит?

Она всё больше злилась, но всё же пошевелила руками и ногами и, придерживая простынь, попыталась сесть.

— Не болит! Я здесь не останусь, даже не думай. Если уж так получилось, то верните меня домой, хотя бы такую. Мужу и дочери будет совсем тяжко без меня.

Она замолчала, заметив, что некромант снова принял серьёзный вид и даже отвёл глаза.

— Нельзя. — Выдал он после недолгой паузы. — Тебе нельзя будет вернуться.

— Что? Почему? Как это нельзя? — Гвингельду начала одолевать паника. Вот-вот она снова почувствовала себя живой, и вдруг ей говорят такое.

— Один из Законов Посмертия. Пойми, Гвиг`Дарр, воскрешение — это очень непросто, и большинство людей не воспринимают нормально то, что мы делаем. Некоторые ситуации могут вызвать серьёзные разногласия с живыми, поэтому такие контакты просто запрещены.

Она не хотела понимать. Для неё всё вновь обрело странные формы. Представлялось, что она только что проснулась, а какой-то незнакомец вдруг говорит, что ей нельзя видеть семью. Почему? Она беспомощно взглянула на него и замотала головой.

— Я не понимаю. Они же знают меня, неужели ты думаешь, что девочка, у которой умерла мама, не захочет снова видеть её живой? Она любой меня примет.

— А ты бы приняла? Стань твоя драгоценная дочь таким созданием? — Антонис прищурился и заглянул ей прямо в глаза. Эти страшные два жёлтых огонька напротив знали верный ответ, но для Гвингельды всё казалось ужасным бредом.

— Конечно! Она ведь моя дочь… и Фред тоже…

— Твой муж… — Антонис вновь перебил её. — Я не хочу скрывать от тебя это. Знаешь, как твоё тело попало сюда? До Вильдерра ведь не близко от северных деревень.

Она приготовилась слушать.

— Твой муж продал мне его. Не просто так, конечно, я очень долго его уговаривал, было нелегко.

— Что за вздор?! Он не мог так поступить, пусть даже я была уже мертва.

— Да, да, и никогда бы не поступил. Он собирался похоронить тебя по всем правилам, но я умею убеждать. Я был в тех краях по своим делам, услышал, что в округе появились какие-то бандиты. Когда закончил, всё, что мне было нужно, поспрашивал у местных, не было ли жертв, мне сказали, что погибла молодая женщина. Конечно, я посчитал это едва ли не знаком свыше: Повелитель благословил меня снова.

— Да ты просто украл меня из могилы, так ведь? — Гвингельда всё больше злилась, — Фред не мог вот так просто взять и продать моё тело!

— А вот здесь ещё немного о наших Законах Посмертия. — Антонис говорил в противовес ей спокойно и уверенно, и издёвки в его голосе совсем не чувствовалось. — Несогласованная эксгумация строго запрещена, за такие дела меня бы тут же отдали под суд. Твой муж, действительно, очень мне помог. Хотя, кто ещё кому помог — денег я заплатил немало. Ты скоро тоже поймёшь, какую ценность представляют хорошие свежие трупы.

— Да на кой чёрт? Я вообще… я не просила воскрешать меня! Не хочу жить вот так, неизвестно где, зная, что никогда не смогу увидеть родных. Мне нечего терять, я умертвлю себя снова, это ведь возможно?

— Да, только вряд ли у тебя получится.

Гвингельда гневно смотрела на некроманта.

— Сожжение заживо, растворение в кислоте, или же полное расчленение тела и уничтожение головы. Как тебе? Сможешь сама шагнуть в огонь? Да и не мы зачастую решаем, жить нам или отправиться к Повелителю. Решает он. — Антонис увидел замешательство на её лице. — Я расскажу обо всём этом чуть позже, тебе сейчас и так непросто, но со временем ты всё узнаешь. Пока что… — он наклонился ближе, осмотрел и ощупал её шею, которая всё ещё болела. Женщина дёрнулась от прикосновения. — Пока что оденься, и пойдём, прогуляемся. Я покажу храм, это займёт у нас час-другой. Держи.

На её коленях возникла стопка вещей. Антонис отвернулся и, склонившись над столом, принялся что-то записывать на листок пергамента. Развернув одежду, Гвингельда обнаружила простую юбку с рубашкой, мантию, похожую на ту, которая была на некроманте, а также, к её большому удивлению, новое кружевное бельё тёмно-бежевого цвета. Она не носила такого со времён своей бурной юности.

— Симпатично. — От удивления она даже не могла понять, как ей к этому относиться.

— А! — Антонис, не поворачиваясь, понял, о чём она говорит. — Наши дамы большие модницы. У той, кто это выбирал, определённо есть вкус. Всё нормально? Тебе не нужна помощь? Двигаться можешь?

— Да, да, я справлюсь! — Быстро ответила она. Совершать действия было тяжело, но она чувствовала, будто бы оттаивает от сильного обморожения. Голос, как и предполагал некромант, нормальным не становился.

Комнату освещали маленькие световые сферы, очевидно, сотворённые при помощи магии. Гвингельде приходилось прежде общаться с магами, но совсем не часто, и об их силах она не знала почти ничего. Сейчас при этом слабом свете она разглядела свои ноги и руки. Кожа была теперь бледно-серой и немного скользкой, её явно чем-то намазывали. Синие проступающие вены стали чуть заметней. Всё тело выглядело истощённым и слабым.