Ей хотелось кричать. Она умерла! По ощущениям это случилось вчера днём, а сегодня она будто бы проснулась, как ни в чём не бывало.

Ещё один протяжный хрип. Ещё один непонимающий взгляд. Страх так сковывал её, или она, и правда, не могла пошевелиться?

— Не бойся, давай, попробуй. — Мужчина как-то слишком нежно взял её за руку, — начинаешь чувствовать своё тело?

Она почувствовала. Всё, как и прежде, привычное и родное, с трудом, но оно двигалось по её воле. Она лежала на каком-то странном столе, неодетая, накрытая лишь простынёй. Вокруг можно было увидеть мрачную маленькую комнату без окон. Незнакомец рядом склонил голову и рассматривал Гвингельду.

— Что… — Она не поверила тому, что смогла произнести слово. Мужчина напрягся. — Что со мной? Где Фред? Где Лорен? — Она не говорила, всё ещё хрипела. Было похоже на простуду, при которой заболевало горло и пропадал голос.

— Хорошо, очень даже хорошо! — Незнакомец не обратил внимания на её смятение. — Пусть так, но ты можешь говорить. Тебя убили, помнишь это?

Она кивнула.

— Ты всё хорошо помнишь? Свою прошедшую жизнь, я имею ввиду?

Этот вопрос ей показался странным, она нахмурилась, но всё же ответила, что помнит. Произносить слова становилось проще.

— Моё имя Антонис, я воскресил тебя, и, надо сказать, безмерно счастлив, что у меня это получилось. Теперь ты немёртвая.

С трудом верилось, но всё происходящее говорило само за себя: незнакомец перед ней был некромантом, а они могли обитать лишь в одном уголке их страны.

— Я что, в Вильдерре? — Спросила Гвингельда.

— Слышала про нас?

— А кто не слышал…

Гердейлия была могучей державой, расположенной в западной части континента. Гвингельда, как и каждый гердейлиец, знала историю своей страны и страшной войны, забравшей сотни тысяч жизней. Чуть больше семисот лет тому назад Гердейлия стала первой, кто пострадал от нашествия нежити. Маленький городок Вильдерр тогда был южным постом на границе с эльфийскими землями — Деламионом. Именно здесь и начинали свою деятельность первые некроманты, здесь при помощи неведомых ужасных сил воскресили и подняли на ноги первый труп. Немёртвая армия прошлась почти по всему континенту, захватывая королевства и уничтожая всё живое на своём пути. Нескоро смертные смогли объединить силы и дать достойный отпор этому кошмару.

У современных людей почти не осталось родственников, которые могли бы из уст в уста передать то, что сотворила тогда нежить. Однако государство потребовало строго задокументировать события войны, чтобы следующие поколения знали и понимали, какую опасность представляли немёртвые.

Мощное противостояние живых в итоге заставило врага остановиться, но прекращать свои эксперименты над мёртвыми телами некроманты не собирались. Они покинули завоёванные земли, а Вильдерр навсегда остался их домом. Ещё в начале войны в окрестностях был воздвигнут храм. Все, кто выжил и принял мирную сторону, теперь обитали там. Они стали называть себя немёртвыми. Живых некромантов после войны почти не осталось, зато мертвецы всё больше стали походить на нормальных разумных существ.

Гвингельда жила на севере Гейрдейлии, ей никогда не приходилось сталкиваться с нежитью. Она слышала, что со временем вильдеррское общество менялось. Немёртвые стали вести мирную жизнь, охотно сотрудничали со всеми и предлагали свою помощь. Однако далеко не все научились им доверять. Территория Вильдерра всё также принадлежала Гердейлии, и наместниками здесь назначали живых людей. Для немёртвых были составлены Законы Посмертия, регулирующие их деятельность. Городок стал удивительным поселением — символом сосуществования жизни и смерти. Те же, кто ни разу там не бывал, конечно, в это чудо верили с трудом.

Это то немногое, что знала Гвингельда о месте под названием Вильдерр. И она была из тех, кто не верил в такие чудеса.

Антонис откинул капюшон мантии. При слабом свете теперь она смогла рассмотреть его. Первое, что бросалось в глаза — полное отсутствие волос на голове. Женщина слегка удивилась этому факту. Кожа его была сероватой, лицо с правильными чертами и почти без морщин. Он хмурился и всё разглядывал её в ответ своими жёлтыми нечеловеческими глазами, от которых будто бы исходило лёгкое сияние.

— Да, ты в вильдеррском храме. — Подтвердил он. — Тебе уже лучше?

Она пропустила его вопрос мимо ушей, так как думала, что стала выглядеть теперь столь же странно. И вообще, как можно было ей находиться здесь, если дома у неё осталась семья?

— Гвинг… — некромант запнулся на полуслове, — тьфу! Мне не нравится твоё имя. У меня никогда не было проблем с речью, и только сейчас они появились из ниоткуда! Гвин-гель-да Дарк-слейн — длинно и не благозвучно. Тебя ведь родные звали как-нибудь сокращённо? Гвиг? Ну, может быть, Гвиг`Дарр, чтобы не терять фамилию? Я буду звать тебя так. Или всё-таки просто Гвиг…

От изумления она выпучила глаза и снова почувствовала, что ей трудно что-либо сказать, однако, недовольный рык вырвался сам собой.

— Извини, мне и правда так проще. — Без намёка на искренность сказал Антонис.

Гвингельда собрала воедино все факты, которые сейчас её окружали: она лежала совершенно голая (пусть и под тонкой простынёй) перед незнакомым бритоголовым мужчиной, в жутком месте, не могла вымолвить ни слова, а этот нахал, пытался исковеркать её честное имя.

— Лысый пень! — Произнесла она настолько громко, насколько позволяло раненое горло. У неё даже получилось немного приподняться на лежанке. — Как ты смеешь что-то говорить о моём имени?! Ты… да ты вообще…