В блокнот выписала все мысли, которые только пришли в голову, от самых безумных до почти адекватных. У меня уже есть хороший прокаченный аккаунт фотографа. И немного денег. В крайнем случае можно взять из заначки – вообще-то мы с Олей планировали слетать куда-нибудь на море. Сначала ставили «дедлайн» на весну, потом на лето. Сейчас, когда прошла почти половина теплого сезона, мы уже не обсуждаем эту тему, но как будто бы море от нас так же далеко, как и раньше. И все-таки немного денег в копилочке, на специальном счете в банке, скопилось, и в крайнем случае это можно было использовать.

Не самый худший набор. Где-то читала, что миллионер, оказавшись в шкуре безработного, все равно найдет способ вновь стать миллионером. А я, житель среднего класса, видимо, никогда из него и не выберусь. Идей – просто ноль. Хочется придумать что-то, что будет связано с фотографиями, но кто знает, может, меня захватит и нечто совершенно необычное? Вот миллионеры покупают своим женам салоны красоты. Допустим, Сергей тоже мне что-то такое предложит – я точно откажусь! Хочу добиться чего-то сама. Но все же, в порядке бреда, что бы это могло быть за дело? От этого можно будет оттолкнуться, чтобы придумать реальную альтернативу.

– Оль, – спрашиваю я очередным вечером. – Ты никогда не думала о своем деле? Что бы это было?

– Бар под окнами нашей квартиры, – ни на секунду не задумавшись, отвечает подруга. – И мы там будем главными клиентами. Возможно, единственными.

– Ну я же серьезно. Неужели собираешься журналистом до конца жизни работать? Помнится, когда ты только начинала, говорила, что это временно.

– Время – штука относительная. Пока что вероятность, что я умру, перерожусь и стану кактусом для текилы, куда выше, чем собственный бизнес. А с чего такие вопросы, Туся? Или бизнесменство передается половым путем?

Оля подмигивает, и я не могу не улыбнуться ее шутке.

– Не знаю. Пока не было возможности проверить.

– Так вы еще не?… Ну дела. Зато каждый вечер болтаете.

Это правда. С нашей последней встречи с Сергеем каждый вечер мы переписываемся, а иногда и созваниваемся. Он рассказывает о своих делах, я коротко делюсь своими. Иногда скидываю особенно хорошо получившиеся фотографии. Сергей на очередную из них сказал: «Твоя подруга не ошиблась. Ты умеешь видеть красоту везде».

На свидание он меня пока не звал, но я терпеливо ждала. Понимаю – дел у него действительно много, новости пестрят именем Сергея Сотникова в самых разных инфоповодах. Я могла бы и сама напроситься, но чувствую – сейчас не стоит. Это должно быть его решение. Его желание побыть со мной рядом.

– Я была уверена, что богачи не тратят время на флирт. – Подруга возвращает меня из раздумий. – Ну, знаешь, с их деньгами даже красавчиком быть не надо, чтобы найти кого-нибудь, чего уж говорить о твоем Сергее.

– Ого. О моем. Как приятно слышать, – отзываюсь я.

– Что, я тороплю события? Извини, подруга. Ты его не ревнуешь, кстати?

Вот чего нет – того нет. Сама не знаю, как мне так удается, но в этом плане я абсолютно спокойна. Было бы у Сергея желание с кем-нибудь просто переспать – думаю, он прекрасно понимает, что на уговоры со мной ему не придется тратить и пяти минут. Это гораздо быстрее, чем искать кого-то еще. Но это если рассматривать худший вариант, если же задумываться о лучшем – есть ощущение, что у нас складывается нечто большее, чем просто одноразовый романчик. Не стал бы он тратить драгоценное время на то, чтобы просто развлекать меня по вечерам разговорами, если бы не планировал что-то большее.

– Кстати, моя мама просила тебя кое о чем спросить, – вдруг вспоминает Оля. – Помнишь мою племяшку, Ксюшку?

– Этот лопоухий ангелочек? – уточняю я.

– Ангелочек вырос и окончил девятый класс. И уже успел впасть в депрессию.

– Серьезно?

– Ага. Одноклассники задолбали. Сама говоришь – лопоухий ангелочек… Сильно ей за это достается. Она, кажется, только из-за этого и решила не идти в десятый.

– Жестокие подростки.

– Точно, – говорит подруга и плюхается со мной рядом на диван. – Мама попросила заказать у тебя фотосессию. Ты же знаешь, как она всегда тебя хвалит. Вот, теперь хочет, чтобы ты сделала Ксюшке хоть несколько нормальных фотографий, а то у нее на аватарке – какие-то кошаки бесконечные, просто испанский стыд.

– Стесняется, наверное, – осторожно отвечаю я.

Вообще-то с подростками я почти не работала, ко мне чаще обращаются уже взрослые и вполне счастливые люди, которые хотят запечатлеть себя в самом лучшем образе. Бывало, приходили еще классные руководители – хотела, чтобы я отсняла выпускные альбомы, – но я всегда отказывалась. Это работа на потоке, мне такое не нравится. Не успеваешь вложить душу, как на нормальных фотосессиях со взрослыми людьми. А что мне делать с девочкой, которая и лицо-то боится показывать? Я же не психолог какой-нибудь, чтобы показывать, как раскрыться. Обычно ко мне записываются люди, которые сами готовы показать что-то миру. Ну, или хотя бы своему инстаграму.

– Так поможешь? Пожа-а-алуйста. С меня – бесплатное пиво, если однажды открою все-таки бар под домом.

– Договорились. Пусть напишет мне, договоримся.

***

Договариваться было сложно. С Ксюшей мы виделись несколько раз, когда она была еще ребенком – в том возрасте, когда одногодки еще не так сильно придираются к внешности. Потом, похоже, ее сильно поломали. Даже в ее приветственном сообщении прозвучало что-то грустное, будто бы она сама не очень хочет фотографироваться. Неудивительно.