Но Сергей отмахивается и дает задний ход, выруливая на дорогу. Полотенце он взял с собой, накинул на плечи. К приятному цитрусовому аромату салона примешался еще более приятный запах мужского шампуня.

Открывается окно, Сергей достает пачку сигарет и, не отрываясь от руля, закуривает. Третий аромат в копилку полюбившихся. Забавно. Раньше я терпеть не могла запах никотина, но он так плотно переплелся в моей голове с образом Сергея, что теперь они будто бы нераздельны.

– Что ты куришь? – спрашиваю я.

– Ричмонд. А что?

– Я чувствовала его на улице несколько раз. Приятнее, чем обычные сигареты.

– Есть такое, – кивает Сергей.

Я так и не признаюсь, что за прошедшие две недели стала настоящей токсикоманкой: стоило случайному прохожему пройти мимо и оставить этот уже знакомый, ни с чем не сравнимый запах, как выяснилось, Ричмонда, как я невольно меняла маршрут и шла за этим прохожим. Каждый раз. Где-то слышала, что запахи лучше всего пробуждают воспоминания, но впервые испытала это на своей шкуре.

– Меня отрубает, – вдруг признается Сергей.

– Высади меня, вызову такси.

– Нет. Давай поговорим. Во время разговоров я обычно не засыпаю.

– Ну… – Мозг спешно подбирает тему. – Как командировка? Плодотворно?

– Многое успел, – кивает Сергей и стряхивает пепел в окно, второй рукой аккуратно поворачивая руль – выезжаем из частного сектора. – Собираю кадры для института. Иногда жалею, что живу не в Москве или другом большом городе. Среди нескольких миллионов жителей проще найти специалиста, чем среди наших шестисот тысяч.

– Ты хочешь перевезти их сюда? Ну, тех, которых найдешь.

– Нет. Знаешь, последние годы многое изменили. Люди наконец поняли, что удаленная работа – это тоже работа. И учеба тоже. Хочу организовать дистанционное обучение. В некоторых странах это нормальная практика, и только у нас это считается за двустороннюю халтуру.

Я с улыбкой качаю головой.

– Утопия. Если бы мне в университете сказали, что мы теперь учимся удаленно, я бы точно забила на учебу.

– Если тебе это неинтересно – правильное решение. Но к нам будут поступать те, кто горит своим делом. Наташ, разве ты никогда не обучалась по интернету? Не покупала какие-нибудь курсы, не смотрела что-нибудь на ютубе?

Молчу, почему-то стесняясь признаваться, что в последние две недели только этим и занималась – забивала свою голову знаниями, которые, может, вообще не пригодятся, лишь бы не думать о нем.

– Когда не родители отправляют тебя получать корочку, а ты сам выбираешь свой путь – дистанционное обучение дает гораздо больше возможностей, чем стандартное, – завершает мысль Сергей.

– А как к удаленной работе относишься? Представь: не придется никуда срываться по ночам, ездить в командировки. Сидишь дома, за ноутбуком, а свободное время проводишь с семьей.

Ой! Прикусываю губу, понимаю, что опять намекаю на то, на что пока рано намекать. Сергей ненадолго отвлекается от дороги и бросает на меня взгляд.

– Это хорошо. Просто не всем профессиям подходит. И не всем людям. Мне – точно нет.

– Нужно держать все в своих руках, да, я помню. Ты говорил.

– Все, – подтверждает Сергей и выбрасывает сигарету в окошко, закрывает его почти полностью. Меняет хватку на руле, а второй рукой берет мою и кладет на рычаг скоростей, накрывая ее ладонью сверху.

Наши пальцы переплетаются на переключателе. Сердечко вспоминает, что умеет биться со сверхсветовой скоростью. Если по дороге к Сергею я молилась, чтобы таксист ехал быстрее, то сейчас наоборот: мечтаю, чтобы наша поездка никогда не закончилась.

– Я иногда думаю об этом, – говорит Сергей, не отпуская моей руки. – О семье. Знаешь, когда с головой уходишь в работу, иногда странно бывает высунуть эту голову обратно – и увидеть, что жизни других людей не крутятся вокруг офиса. Иногда помощница подходит ко мне и говорит: «Сергей Владимирович, можно я завтра возьму выходной? У моего сына день рождения, устраиваем праздник». И я вдруг вспоминаю: ничего себе, у кого-то бывают сыновья. Дети. Жены и мужья. Праздники. Как будто другой мир, в который я решил не заходить, но иногда вижу с той стороны радостные салюты. Потом это быстро забывается, и я опять погружаюсь в работу. Так было… Да, так было некоторое время. Пока ты не написала слово «мне» в ответ на то, что готова связаться со мной.

– Связаться. Как будто о каком-то уголовнике говорим, – отшучиваюсь, хотя и не хочу отвлекать Сергея от внезапного откровения.

– Я на пожизненном заключении – в плену своей работы. Отказываться от этого я уже не хочу. Но теперь и от другого – тоже не хочу. Хочется попробовать. Вдруг получится совмещать? Вдруг личная жизнь не перечеркнет настоящую?

Еще один больной укол от него. «Личная» и «настоящая». Будто бы они друг друга исключают. Будто бы «личная» жизнь – это что-то нереальное.