— Доброе утро, Михаил, Алиса.

Взгляд женщины оказался тёплым, как будто разлитое топлёное молоко по венам. Возможно, именно таким взглядом смотрят на свою семью?

— Здравствуй, Марта, — сказал дядя. — Алиса, — он обратился ко мне, — познакомься, это Марта, домработница. Ты можешь обращаться к ней по любым вопросам, когда меня нет дома.

Я ошарашенно уставилась на него. Я такое только в кино видела, вот честное пионерское. Как я должна была поверить в это?

— Алиса, приятно познакомиться, — улыбнулась Марта, заметив мой растерянный вид. — Не стесняйся, дорогая.

— Здравствуйте, — неуверенно поприветствовала я. Это было всё: я не знала, что ещё могла сказать.

— Ты голодна? — спросила она, и я отрицательно покачала головой. — Совсем нет? Не проголодалась в дороге?

В её взгляде плескалось искренне волнение, даже беспокойство. Как же странно…

— Если только тёплого молока, — тихо попросила я.

— Замечательно, — улыбнулась женщина. — Тогда я пока всё приготовлю.

— А я покажу тебе твою комнату, — подал голос Михаил.

— Отнимаете мою работу, Михаил, — задорно улыбнулась женщина.

— Тебе и так пришлось примчаться сюда на ночь глядя, чтобы всё подготовить.

— Ой, ничего страшного, мне совсем не сложно.

— Фёдор меня потом с потрохами съест, — рассмеялся Михаил.

— Пусть попробует, — пригрозила кулаком женщина.

Я смотрела на них, с удивлением отмечая, что даже в статусе начальник-подчинённый они не придерживались строгой субординации. Я бы даже сказала, что дядя и Марта были больше товарищами, даже друзьями.

— Уверена, что не хочешь взять выходной?

— Конечно, уверена. Разве я оставлю малышку Алису одну, пока Вы там на работе своей пропадаете? — уверенно заявила Марта.

— Что бы я без тебя делал, — улыбнулся дядя.

Их разговоры удивительным образом успокаивали, прогоняя мои страхи. Нет, они не ушли, а просто отступили ненадолго. Но мне хотелось, чтобы они оставались в стороне как можно дольше — желательно, всегда.

Моя комната оказалась просторной и светлой, с огромными окнами, вытянувшимися во всю стену. Вся наша с мамой бывшая квартира казалось чересчур маленькой по сравнению с этим. И что я должна была делать с таким огромным пространством?

— Это одна из гостевых комнат. Совсем простенькая, — объяснил дядя. — Если захочешь что-то переделать, только скажи.

— Она невероятно красивая, — я повернулась к нему, и по моим искрящемся глазам, которые уже были на мокром месте, можно было смело сказать, что я даже не мечтала о большем. — Ничего не нужно переделывать. Тут очень хорошо.

— Хорошо, — улыбнулся дядя. — Ванная есть на этом этаже и на первом. В шкафу найдёшь всё необходимое, Марта приготовила.

— Угу.

— С утра я должен съездить на работу, нужно решить срочные вопросы, а в обед Фёдор привезёт тебя в офис и мы сходим с тобой пообедать, посмотрим город. Договорились?

— Да, хорошо.

— Отлично. Тогда располагайся и отдыхай, — он чмокнул меня в макушку и вышел из комнаты.

Я замерла, не зная, с чего начать: разобрать чемодан, принять душ или завалиться спать. Но мой мозг, видимо, всё решил за меня: я уселась на пол перед окном, любуясь на ночной город.

Вид открывался невероятно красивый. Несмотря на то что стояла глубокая ночь, где-то там, вдали, плавно мерцали фары автомобилей, мягко растворяясь в ночной тишине. Кое-где в окнах горели огни: кто-то так же, как и я, не спал. Мне нравилось иногда придумывать разные истории для каждого окошка: какие-то окна притягивали своим теплом, а от других — хотелось скорее отвернуться. Улицы становились таинственными и романтичными в свете фонарей, цветных вывесок и гирлянд. Глядя на эту маленькую жизнь большого ночного города, я понимала, что у него есть своя судьба, свой характер и настроение… И мне нестерпимо хотелось познакомиться с ним, прогуляться по его улицам, любуясь его видами, и однажды стать его полноценной частью.

— Тук-тук, можно?

Я обернулась и увидела Марту с подносом в руках.

— Да, конечно, — я улыбнулась в ответ прекрасной женщине.

— Принесла тебе тёплого молока и позволила себе добавить туда немного корицы и мёда, чтобы ты могла расслабиться и хорошо поспать. Всё же такой длительный перелёт и дорога утомляют.

Я лишь улыбнулась шире, понимая, что дядя наверняка поставил её в известность о моей ситуации и она захотела проявить заботу. И стоило отдать ей должное: Марта сделала это мастерски — ненавязчиво и так по-родному, что невозможно было не отозваться на её трогательную опеку.

— Спасибо большое, — сказала я, усаживаясь на кровать.

— Ну, что ты, — Марта взмахнула руками. — Мне только в радость позаботиться о тебе.

Мне стало действительно любопытно:

— Почему?

— Ох, дорогая. Я своими глазами много лет наблюдала, как Михаил пытался сделать всё, чтобы хотя бы поговорить с тобой, узнать, как ты. И теперь… — женщина запнулась, поскольку не знала, как правильно выразить свою мысль, чтобы не задеть меня.

— Теперь я здесь, — улыбнулась я.