«СПЕШИТЕ выслать фотографическую карточку. В 1 день 11 лунного месяца смешаю все полученные карточки, из них выну 3, из коих выберу жену. Мне 30 лет, не урод, белокурый, на частной службе получаю достаточно. Не пью. Желательно не старше 28 лет. Адрес: Санктум, улица героя Передира, дом 9.»

«Архиепископ церкви Солнца напоминает о строгом запрете употреблять еду, полученную от фейри, и особенно алкоголь.»

Со стороны Авеля звучно скрипнул стул. Потерев ладонями лицо, король откинулся на спинку, обратив на меня внимание.

— Что ты читаешь?

— Объявления, ищу об аренде квартир. Мне в рекордные сроки нужно что-то найти, иначе придется просить Кейна о помощи, а это не слишком удобно.

— Боюсь, ему в скором времени будет не до тебя. Что-то случилось с Карвенами?

— Они уезжают и не могут оставить меня дома.

— Хм…

Длинные пальцы нервно покрутили перьевую ручку, оставив на одном из черновиков росчерк мелких черных капель. Недовольно поморщившись, Авреллиан достал платок и собрал на него излишки чернил, стараясь не запачкать белые рукава рубашки.

— В таком случае ты можешь переехать сюда в замок и помочь мне в поисках.

— Что?

— Так будет даже удобнее.

Не веря тому, что услышала, я опустила газетные листы на стол, окончательно оставив поиски. Авель чуть дрожащими руками постарался привести в порядок записи перед ним, но страницы то и дело выскальзывали. Нарочито задумчиво он опустил голову, словно избегая встречи взглядом.

— В этом предложении точно есть подвох.

— Возможно.

— Что мне нужно сделать взамен?

— Небольшую услугу. Мелочь.

— Что именно?

Бросив бессмысленные попытки прибрать недельный бардак на рабочем месте, Авель резко выдохнул и опустил плечи. Его глаза рассеяно посмотрели в сторону стула с завтраком.

— Присмотреть за моей сестрой до ее свадьбы. Она крайне капризна в выборе охранников и не любит мужчин в последнее время особенно сильно. Уна просит поставить ее защитником евнуха, коего у меня конечно нет. Оскопить кого-то для этого специально я пока не готов, а воинов-женщин у нас не водится.

— И насколько долго мне работать нянькой?

— Пару-тройку месяцев пока идет подготовка. Ничего сложного, только сопровождение ее вне дворца.

Сдвинув часть папок, я достала поднос и выставила его перед королем, получив в ответ благодарный взгляд.

— Я-я… встречала ее на балу, и тогда Уна показалась мне довольно милой, хоть и легкомысленной.

— Она замечательная, я многим обязан ее отцу. Когда Адам погиб, Освальд забрал меня к себе и вырастил как родного сына. Сейчас я стараюсь выполнить его последнюю волю и позаботиться о сестре, но у меня просто не хватает рук.

— Я заметила.

Выпив залпом чашку холодного чая, Авреллиан потянулся было за остывшими блинами с медом, но на середине пути вновь поднял взгляд на меня.

— Ты же поможешь мне?

— Не вижу ни одной причины отказать. Это и правда было бы удобно.

— Чудно, очень чудно, я распоряжусь, чтобы тебе подготовили спальню.

— Но как на меня отреагируют придворные? И королева, в конце концов.

— Как на мою непосредственную помощницу. Надеюсь, меня окружают хоть сколь-нибудь разумные люди.

— Я бы на это не надеялась.

Скривив губы, король покачал головой и пододвинул тарелку поближе к себе. Судя по его внешнему виду пока посуда не опустеет, о хозяине дворца можно было забыть. Сложив уже ненужную газету, я наткнулась на потертую коричневую обложку одного из блокнотов на столе. Выдавленные буквы оказались удивительно знакомыми.

— Кстати, Сэра, ты даже не спросила меня о результатах моих поисков, а я тем временем нашел кое-что интересное. Точнее не нашел, но это тоже о многом говорит. Есть множество документов, ссылающихся на приказы и распоряжения человека, упоминание которого словно бы вымарано. Я рассчитывал, что люди прошлого будут переписывать бумаги и подделывать подписи, но они поступили проще, уничтожив те сведения, что напрямую говорили о личности придворного мага.

Сунув в рот вилку и запив блины новой порцией чая, Авель ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Я тем временем воспользовалась возможностью открыть блокнот, а точнее дневник некого путешественника с записями на архаичном, но узнаваемом английском языке.

«Здесь, в мире снов, меня называют Куранес. Куранес. Не помню, как меня зовут на самом деле, но оно и не важно. Редко кто разговаривал со мной и мог бы напомнить, кем я был раньше. Наяву я промотал все свое состояние, мало заботясь об отношении к этому окружающих и предпочитая созерцать и описывать свои сны…»