Глупо было представить, что Ив действительно придет ко мне, даже после того, как я попытался ее защитить. Я знал, что творили светлые в столице, знал, но не хотел думать о том, что настоящие чудовища были не в подчинении некромантов, а за моей спиной, готовые меня самого удавить за малейшее проявление человечности.

— Как ты здесь оказался?

Вынырнув из омута самобичевания, я с удивлением обнаружил, что темная присела передо мной, внимательно разглядывая мои раны. Открыв рот, я закашлялся и, сглотнув кровь, попытался объяснить кратко.

— Меня предали. Светлые. Они еще могут быть рядом, уходите, пожалуйста.

Девушка повернулась к парню и кивнула, тот молчаливо исчез в тени деревьев, оставив нас наедине.

— Идти можешь?

Не поняв вопроса, я замотал головой.

— Мне нельзя обратно, оставьте меня.

— Ты пойдешь с нами.

Не слушая возражений, незнакомка помогла мне встать и опереться на ее плечо. Ноги не слушались, голову заполнил неприятный звон, но даже так, когда я почти не различал дорогу, мне помогли медленно добраться до поместья.

Я плохо помню последующие несколько дней, только шум однажды ночью. Кто-то ссорился, послышались удары, но всё быстро затихло, стоило настороженному девичьему шепоту отчитать кого-то невидимого мне.

— Мом, убирайся отсюда, или я всё расскажу матери. Она приняла этого светлого в дом, значит, он имеет право быть здесь.

Послышались торопливые шаги, моей руки на краю постели коснулся женский подол. Запах лекарств, витающий рядом, усилился, но к нему примешался мягкий аромат садовой мяты и ромашкового чая. Мой утомленный разум покинул меня даже раньше, чем я успел осознать, насколько приятным тогда показалось чужое присутствие.

Еще через пару дней я окончательно пришел в себя, чем тут же воспользовались темные.

— Как тебя зовут?

— Таранис Данган.

Лежа на одеяле в какой-то каморке, подальше от некромантов и их магии, я как никогда чувствовал себя ничтожным и беспомощным, но девушка, нашедшая меня в лесу, будто не замечала этого. Она стояла рядом и смотрела на меня спокойно, в ее глазах не было ни тени ненависти или злости, только усталость. Усталость и такая бесконечная печаль, что мое сердце невольно сжалось. Казалось, что лишь безумное, противоестественное упрямство заставляло ее всё еще бороться за свой маленький клочок земли и те жизни, что собрались под крышей поместья.

— А вы?

— Аван.

— И вы здесь главная?

— Да, верно.

Хотелось еще о многом спросить: и о ней, и об этом месте, — но я побоялся, что вопросы мои могут понять превратно.

— И кто же ты такой, Таранис Данган?

— Генерал-майор.

— О как.

— Был.

— Полагаю, что всё еще являетесь.

— Лучше бы вы оставили меня в лесу.

— Почему?

— Я бесполезен.

— Возможно.

Аван села на пол и задумчиво подняла голову к крохотному окну у дальней стены. Мебели в комнате не было, но зато была раковина в самом углу. Мне показалось, что это должна была быть спальня для прислуги. Не дождавшись новых вопросов и набравшись смелости, я всё же продолжил уговоры.

— Я полагаю, у вас не так много ресурсов, чтобы тратить их на меня.

— Откуда у вас такое стремление уйти?

— Откуда у вас желание помочь светлому?

Аван покивала головой, посмотрев на меня. Сейчас я впервые мог ее разглядеть как следует, и чем больше я видел, тем сильнее в груди сжималось сердце. Я узнавал эти черты, отдаленно, но всё же достаточно, чтобы прийти к неутешительным для себя выводам.

— Вы же Блэквуд?

— Да, угадали.

— Мне жаль.

Это вырвалось прежде, чем я успел подумать. Не стоило намекать Аван, что я узнал ее, ох не стоило. Прикусив язык, я зажмурился, но даже так будто кожей ощущал злость некромантки.

— Жаль, что? Или кого? Меня с тремя детьми и полусотней больных? Моего наставника, вырастившего меня, или моего брата, что стал его правой рукой? Или мужа, что даже не был темным? Или м… неважно.

— Поэтому я считаю, что вы зря спасли меня. Это неправильно.

— Я сама решу, что правильно, а что нет. Это только мое дело.

— И тем не менее вы поступаете глупо. Меня нельзя обменять как заложника, и просить выкуп тоже не у кого.

— Какая жалость, а ведь нам тут как раз не хватало пары сотен золотых. Как думаете, хватило бы их откупиться от Авеля?

Щеки вспыхнули, словно охваченные пламенем, и, замерев, я готов был провалиться под землю от стыда. Стоило прикусить язык и отвечать на вопросы максимально кратко и по делу, дабы не совершить еще большей глупости.

— Простите…

— За что вас так?

Не видя препятствий, я решил рассказать всё честно.

— Сослуживцы не оценили мое заступничество. Я… Моя племянница Ив, может, вы ее знаете?

— Да, знаю, на ней с Гербертом держится вся медицина Сомны.

Распахнув веки, я во все глаза уставился на Аван, вновь сменившую гнев на милость.