— Я виновата? В чем виновата? Почему?! Я же не при чем, мне так грустно. Если это будет продолжаться, то я не хочу жить здесь. Ну, что ты молчишь? — крикнула я и всхлипывая смотрела на него. Агафон закрыл глаза и, облизнув губы, запрокинул голову на спинку дивана. Казалось, что он что-то осмысливает, вспоминает, складывает картинки.

— Не знаю, что сказать. Лежи, Изабелла. Пора спать, я наверное пойду. — не дав мне сказать, парень выбежал из дома, оставив меня одну, ошеломленной…

***

— Дима, какое платье лучше? Красное с вырезом или синее с рюшами? — я примеряла платья у зеркала перед свиданием. Настроение было хорошим и мысли про Асмодея, Веру и прочих личностей почти не лезли ко мне в голову, хотя и пытались пробить железную дверь в мое сознание..

— Синее, мне кажется, что Агафон будет ревновать вас к другим мужчинам в платье с вырезом, тем более вам 17..

— Красное от слова прекрасное. Надену его. — после резкого «ухода» Агафона он не отвечал на мои звонки и сообщения, только написал, что заедет за мной в 16:00. Ночью я долго не могла уснуть, думая о том, что я сделала не так и почему Агафон решил убежать, но бессонная ночь не помогла мне найти ни единого варианта, чтобы обосновать его поступок. Но немного я все же поняла, экзамены за меня написал он. Парень обещал, что все решит, вот он и решил, но даже с его помощью, я все же не представляла, как буду проходить испытание на посвящении.

Вдруг послышался резкий звук под окнами, я взглянула на улицу и увидела мотоцикл, а на нем сидел Агафон, снимающий шлем и игриво машущий мне рукой.

— Изабелла, выходи быстрее, пока я второй шлем не выкинул. — парень взмахнул волосами и оглянулся по сторонам, проверяя нет ли меня сзади. А я, усмехаясь с него, выбежала на балкон и, открыв окно, крикнула:

— Я вообще-то в платье! Ничего?

— Главное, чтобы низ был свободный, а так никаких предпочтений. Выходи поскорее, а то шлем выкину. — Агафон закрывал глаза от света рукой и по-доброму улыбался.

— Идиот! Сейчас выйду, хоть цветы б купил. — обувая босоножки, крикнула я. Как вдруг парень повернул мотоцикл и я увидела, что букет пионов был надежно закреплен скотчем к мотоциклу. Я хлопнула рукой себе по лбу и побежала вниз, предвкушая как пройдет наше первое официальное свидание..

***

— Помедленнее, мы сейчас разобьемся, АГАФОН.
– кричала я сквозь, летящие в меня на огромной скорости, потоки ветра. Всеми силами стараясь удержаться на мотоцикле, я обнимала Агафона за торс, да с такой силой, что сама удивилась, как он мог водить под таким давлением.

— Это был твой план, чтобы я тебя обнимала? — парень пожал плечами и, сделав резкий поворот, на котором я кричала, срывая горло, сказал.

— Может быть, люблю объятия. — он повысил скорость, заставляя меня держаться за него, как за единственный шанс на жизнь. Честно, мне и самой это нравилось, хоть и было невероятно страшно, но бесстрастно обнимать Агафона было приятно. Вроде флирт, а вроде и нет. В любом случае, я бы повторила эту поездку еще три тысячи раз. Почти в любом, главным условием поездки был невероятно привлекательный водитель.

— Свет мой, еще поездим или останавливаемся в ресторане?

— Я и так сейчас выпаду, останавливаемся! — Агафон резко остановился от чего лепестки полетели с букета, как и все плохие мысли, которые так же испарялись, когда он был рядом.

— В следующий раз поедешь впереди, чтобы страшно не было. — ухмыляясь сказал парень, я только занесла ногу, чтобы встать на землю, но он подхватил меня на руки и неожиданно добавил:

— Ты чуть на пионы не наступила. — я закрыла лицо рукой и улыбнулась от смеха на столько сильно, что в улыбке показалось целых два ряда зубов. После я отодвинула ладонь с правого глаза и, посмотрев на обдолбаный букет почти без лепестков, засмеялась еще раз.

***

Через метафору про цветы можно описать любое состояние. Грусть — я завяла как цветы. Радость — тогда я расцвела. Страх — пронесся по моему телу душа цветы надежды. Но в тот момент я чувствовала себя не так, как во всех приходящих мне в голову метафорах, а так, будто была увядающей росянкой, словно я все же оставалась цветком хищником, но ловить насекомых не могла, словно ко мне пришла хорошая добыча, которую не хотелось убивать, но и спугнуть её я не могла себе позволить, из-за чего была вынуждена скрывать свою личность. Только вот мне приходилось скрывать и держать в себе все накопившиеся внутри вопросы, после вчерашнего вечера я не понимала, почему Агафон убежал, когда я сказала про Асмодея. Из-за этого я выжидала нужный момент для начала «допроса», чтобы моя любимая добыча отреагировала нормально, осталась со мной, а не убежала как в прошлый раз. Есть совершенно не хотелось, за то Агафон с радостью ел блины, запивая их вином и заедая сырной нарезкой. Парень воодушевлено рассказывал про успехи Килиана Мбаппе на чемпионате мира по футболу, а я, иногда кивая и поддакивая, крутила в руке бокал давно допитого вина.

— Тебе интересно? Мы можем поговорить про что-то другое. — я прикрыла глаза и аккуратно вставила ладонь перед собой давая понять, чтобы он продолжал. Все равно меня не интересовала никакая тема кроме Асмодея, моего видения и экзаменов, которые он чудом решил за меня.

— Я же вижу, что ты не слушаешь. Что случилось? — я глубоко вдохнула и налила себе бокал вина, в этот момент, да и почти сразу, как мы слезли с мотоцикла, на меня напала тяжесть, лень и желание быть унесенной ветром. Сделав глоток, я дотронулась к, почти стершемуся, крестику с мыслями, что пора сказать Агафону то, что я думала.