— Прости, я погорячилась. Свяжемся потом, мой номер я тебе записала, пока. — Люся сложила руки по швам и, словно маршируя, вышла из спальни. Я переглянулась с Агафоном и, вытеснившись из его объятий, рухнула на диван. Обняв колени руками, я стала покачиваться из стороны в сторону, чтобы прийти в себя.

— Я думаю, что поступил правильно, взяв заявление. — Агафон подошел к столу и взял какую-то бумагу, после чего сунул её мне в лицо.

— Этот документ я взял у Шауката, если ты его подпишешь, то я стану твоим Тачем и ты всегда будешь в безопасности. — я невоспитанно сжала бумагу по краям документа. Ответ я уже знала, но пронзительно приятный запах лилий, исходящий от Агафона придал мне уверенности.

— Милый, подай ручку со стола. — парень замельтешил и стал судорожно мандрожировать пальцами, пока не нашел нужный предмет канцелярии. Я попыталась оставить подпись, но та ручка закончилась и мне со смехом пришлось отдать ручку расстроенному Агафону. Парень перерыл всю спальню, пока не увидел заветный, и решающий все, шариковый инструмент. Я оставила размашистую подпись на бумаге и, кивнув, отдала документ, отныне Тачу.

— Ваш верный слуга Агафон к. Ростовский готов к вашим поручениям, моя Госпожа. — Агафон спустился на колени и, аккуратно взяв мою ладонь, оставил на ней пару легких поцелуев. Смысл которых больше был в энергетике, чем ощущениях.

— Ты что делаешь, дурачок! — я поставила ладонь на лоб Агафону и стала отпихивать его от себя. На что он показательно заскрипел пятками по ламинату и воскликнул:

— О боже, уже пытки начались. Госпожа Аксенова, смилуйтесь. — я цокнула, поскольку уйти от его шуток не предоставлялось возможным.

— Еще Шаукат просил передать тебе это. — парень поднялся на ноги и передал мне симпатичный конверт. Я в предвкушении разорвала уголок и достала письмо.

“Здравствуйте, Изабелла. Мы с советом Истинных решили, что, если в этом году Вы не выполните нужное количество учебной программы и не докажете свои знания, то не смотря на ваш статус и наследственное право быть Сулум Нуклэй Ведьмой, мы выберем новую Сулум, которая будет подходить по требованиям. С уважением, Истинный Бог Шаукат 4 и его верные слуги Истиные”.

— А-а? — я «уронила» руки на кровать, а Агафон, подглядывая в мое письмо, спросил:

— Что такое? Что случилось? — я махнула на него рукой и вновь упала на кровать, случайно ударившись головой об её быльцу. Боль от удара эхом пронеслась по голове, а в глазах на секунду помутнело от встряски. Меня могут заменить? Ну как же так? Не позволю! Хотя кто меня спрашивать будет? Представляю, как Шаукат писал это письмо, смеясь и понимая, как и все его слуги, что я не успею, при этом он наверняка уже знал, кого поставит вместо меня. Вместо наследницы! Я кинула письмо в Агафона и легла на подушку, хватаясь рукой за голову и думая о том, что, если я ударюсь так еще раз, вероятнее всего удар придется на рану.

— О Боже, ты главное не переживай, я все решу. — «Что ты решишь?». Думала я посмеиваясь. Но слезы больше не текли, я уже все выплакала, воды, которую можно было потратить на слезы без риска обезвоживания, в моем организме уже не осталось.

Агафон до позднего вечера был со мной рядом, мы посмотрели пару фильмов, а потом пришла медсестра, чтобы забинтовать мне раны, ведь, цитирую:

— Ох, они уже засохли, как семечки на сковородке.

Вест следующий день я не отвечала никому, кроме Агафона, потому что мне никто и не звонил. А прийти он ко мне не смог, ему нужно было работать, кем он не рассказал. В «Тёрки Верки» выставили пост про меня. Она говорила, что мне нужно купить тональный крем. «Отомщу», думала я рассматривая в десятый раз видео, как я падаю с люстры. Из-за письма я чувствовала себя ужасно и была готова на крайние меры. Вдруг телефон зазвонил.

— Але? — сказала я в трубку незнакомому номеру.

— Але, это Бегдияр.

— Ох, привет. Зачем пожаловал к телефону?

— Ха, у меня завтра День Рождения, адрес скину. Приходи.

— Откуда номер?

— Связи. Жду завтра.

— Пока.

— Хорошего дня, Изабелла.

Вот и хорошо, попрошу, чтобы он перегрузил мне информацию. «Вот тебе и крайние меры»..

29 глава — день рождения

— А на завтра ничего не планируй, мы же договаривались о свидании, помнишь? Жду не дождусь, мой вечный свет. — мы говорили с Агафоном по видео связи. Он разбирал какие-то документы в настолько темном кабинете, что, смотря на него, хотелось выколоть себе глаза, либо стать кошкой, чтобы видеть в темноте. А я собиралась на День Рождения к Бегдияру, громко говоря собиралась: надела тончайшее, белое платье и карамельные лакированные туфли на малюсеньком каблуке. Платье покрывало почти все тело, кроме лица, так что раны все равно было видно, а тональный крем сделал только хуже, теперь на ранах оставалось небольшое количество косметики. Прическу я решила сделать немного замороченную. Пучок как у балерин с маленькой, сверкающей как алмаз диадемой. А в качестве аксессуаров и дополнительных элементов я выбрала ожерелье с жемчужинами и белые шелковые перчатки.

— Агафон, что мне делать, если Асмодей будет там? Он сделал из меня кровавое месиво, я боюсь, что, когда увижу его, то наброшусь как пес и испорчу Бегдияру День Рождения, тем более он должен мне перегрузить информацию. — уныло хватая очередной ватный диск, спросила я. Мой голос моментами подрагивал из-за чего я начитала теребить подол своего платья, но успокоиться не получалось. Пока он будет жив я не успокоюсь. Клянусь.

— Позвони мне, если он что-то сделает. И ты говорила, что тебе на пол пятого, а сейчас сколько? — я сразу посмотрела на настенные часы, которые показывали, что, чтобы проехать весь город к дому Бегдияра у меня есть не более пятнадцати минут.