Она, молча, ему кивнула, опустив свои глаза вниз. Её взгляд застыл на песке под ногами и, казалось, что она перестала дышать. Он смотрел на нее сверху вниз, она казалась очень хрупкой, маленькой. Её макушка едва доходила ему до подбородка. Один из погонщиков подвел к нам верблюда и помог девушке забраться на него. Юноша, молча, взял под узду ее верблюда, вскочил на своего коня и поехал медленно вперед, не оборачиваясь.

В этой ситуации никто не знал, что сказать. Такого на нашей планете еще не было, чтобы Боги поменяли свои дары. Он просто поехал, спиной чувствуя провожающий взгляд старого Жреца.

Девушка, как ему показалась, была удручена не меньше его. Она больше не поднимала своего взгляда, хотя ему казалось, что она иногда посматривает в его сторону из-за опущенных ресниц. Молодого человека просто переполняли непонятные ему чувства. В тот момент, когда он взглянул в эти ясные, удивленные голубые глаза, мир перевернулся для него. В его груди вдруг резко стало мало места. Он уже не знал, что делать, что сказать. Злость улетучилась, а на смену ей пришла непреодолимая тяга обнять это хрупкое создание и больше никуда не отпускать, защитить от всего мира. Его еще никогда не посещало это чувство. Хотя девушек было много. Они, в отличие от Жрецов воды, не запирали себя в Храмах. Жили обычной жизнью, женились, чтобы продолжить свой род. И ему в свои тридцать лет уже следовало обзавестись семьей, но он еще не хотел обременять себя узами брака. Хотя матушка давно сватала ему разных, "подходящих" по ее мнению, невест. И вроде даже уже пригласила одну из них на воскресный ужин. Он даже пообещал присутствовать на нём, что бы в очередной раз её не расстраивать.

А сейчас он не знал, что ему делать. Жрицы Воды отреклись от мирской жизни, полностью посвящая свою жизнь служению Храма. И эта девушка была из их числа. Она ехала рядом, а у него перехватывало дыхание от одного взгляда на эту маленькую фигурку. Он понимал, что уже не сможет отпустить это хрупкое создание.

Они молча ехали, пока солнца не опустились к линии горизонта. Так и не проронив ни слова. Он спешился со своего скакуна и подошёл к её верблюду, чтобы помочь спуститься с него. Перехватив за тонкую талию, спустил её на песок. Его руки кололо от ощущения теплой кожи под тонким платьем. Он не хотел их убирать и какое-то время так и стоял, пока она не подняла на него свои испуганные глаза. Его буквально прошиб пот от этого затравленного взгляда. Он резко оторвал от нее свои руки и отошёл. Его трясло. Он отвернулся и стал разводить на ночь костер.

Разложив вокруг костра покрывала, он достал из сумки с её верблюда провизию, и пригласил её жестом присоединиться. Положив перед ней фрукты, лепешку и сыр. Она, кивнув, робко подошла, села на край покрывала и стала есть. А он, как идиот, не мог отвести от нее глаз. Однако, чтоб еще больше не смущать ее, достал из боковой сумки свою провизию, кусок запеченного мяса и бутыль с мягким пивом, и также принялся есть. Он знал, что там, откуда она родом, мяса не едят и не пьют крепкие напитки. Только они, продолжатели Жрецов огня не могли обойтись одной травой, в его понимании, и молочными продуктами.

Он молча порезал мясо, и начал медленно его есть, запивая его пивом, пока не понял, что она замерла. Он поднял на нее глаза и чуть не подавился от ее голодного взгляда на его ужин.

— Извини, что не предложил тебе…..
– прокашлявшись, сказал он, — Я думал, вы не едите такие продукты.

— Если хочешь — угощайся, — сказал он и протянул ей самый румяный кусочек.

Она робко кивнула, проронив чуть слышное:

— Спасибо.

Взяла кусок и запустила в него свои маленькие белоснежные зубки, при этом от удовольствия закрывая глаза. Он, открыв рот, сидел и смотрел на то, с каким удовольствием она поглощает его ужин. А в голове звенел её нежный голосок, словно сотни колокольчиков. Он пододвинул к ней все, что у него было. С удовольствием за ней наблюдая. А она, казалось, больше него не замечает, уплетая его ужин и запивая его пивом, которое капало с её подбородка на грудь и влажной дорожкой уходило под лиф платья.

Он проследил за каплей пива и шумно сглотнул. Есть он уже не мог, да и не хотел. Аппетит куда-то полностью пропал.

Наконец, насытившись, она вытерла свой нежный ротик маленьким платочком и подняла на него глаза.

На какое-то мгновенье она застыла, видимо поняв, что все это время он смотрел на нее.

— Извини, я съела твой ужин, — робко сказала она.

А он сидел как идиот и улыбался во весь рот.

— Ничего, — ответил он, — Скоро будем дома и сможем нормально пообедать.

Он убрал остатки ее провизии, и лёг на спину, глядя на звёздное небо. Она легла с другой стороны, глядя на искры от костра, что уходили в небо.

— Как так получилось, что Боги отдали тебе, будущей Жрице воды, нашу силу? Ты молила их? — спросил он ее, продолжая смотреть на звезды.

— Нет, — ответила она тихо, и, вздохнув, продолжила, — Я тоже не могу ничего понять. Видимо, у Богов свои планы.

— Ладно. Наши мудрецы разберутся. Да и мы поищем ответы в нашей дворцовой библиотеке. Там должны быть ответы в древних манускриптах, — вздохнул он, — А сейчас поспи, завтра утром рано продолжим свой путь. И к полудню должны уже быть дома.

Она тихо повернулась на спину и закрыла глаза. А он встал и отошёл к бархану. Все равно он не может уснуть рядом с ней. Глядя на неё с высоты, на такую маленькую фигурку, лежавшую там внизу у костра, понимал, что его жизнь круто изменится теперь.

Переживал за неё, как примет ее чаша силы огня. И сможет ли она не сгореть рядом с кристаллом. В любом случае он не даст ее в обиду, будет рядом. И перевернет всю библиотеку, но найдет все ответы на свои вопросы.

С этими тяжелыми мыслями спустился с бархана, укрыл покрывалом спящую девушку и, закрыв глаза, лёг рядом и уснул.