Нам были отведены два таких животных, только на спинах были ярко оранжевые накидки с иероглифами. Как я поняла — для будущих жриц. Забравшись верхом на них, мы двинулись в путь.

Глава 3. Храм Света

Пока мы ехали, у меня было время оглядеться и подумать.

Как я поняла, устройство этого мира было похоже на наше. Планета, на которой я оказалась, имела два светила и два спутника, типа нашей Луны.

Когда-то она была цветущей, но, после катаклизма, одна ее сторона превратилась в пустыню. Красивую, но безжизненную. Весь народ жил на другой стороне, где были реки, озера, моря и растительность.

Жрецы собирали одаренных детей по всей планете и воспитывали их в закрытых пансионах, для дальнейшего служения и спасения этого мира. Дар этих детей мог питать и поддерживать жизнь на планете. Но таких детей рождалось все меньше и меньше. Их берегли, холили и лелеяли, учили развивать свой дар. У каждого такого ребёнка со временем появлялись рисунки в виде иероглифов. Они проявлялись сами, постепенно, в зависимости от развития его дара. А как только исполнялось восемнадцать лет, их отправляли в центр пустыни, в Храм главной жрицы. Там, у алтаря, они делились с планетой своей силой, заряжая кристалл жизни. Туда нас и везли.

Вокруг был очень красивый пейзаж. Оранжевый песок, казалось, переливался под лучами двух солнц. За барханами стояли величественные скалы, верхушки которых были как-будто срезаны. И так же ослепительно блестели.

Весь караван состоял из десяти верблюдов. Впереди шли погонщики. На двух сидели мы с Марой. На трёх везли какие-то баулы. На четырех — ехали наши провожатые. И в конце всей этой процессии ехал тот самый старый дед. Он постоянно смотрел на белое солнце, качал головой и что-то бормотал. Иногда взгляд его хмурых глаз останавливался на мне. В такие моменты казалось, что этот странный старик видел меня насквозь.

Вдруг за скалой показались двое всадников на угольно-чёрных скакунах. Они с ног до головы были одеты во все черное. На их головах были повязаны платки таким образом, что видны были только глаза. У каждого по бокам блестели в ножнах сабли. Они ехали к нам на встречу.

Наш караван встал. А старик, что ехал позади всех, вдруг резво обогнал нас и поехал к всадникам. Они остановились и, казалось, о чем-то спорили, постоянно косясь в нашу сторону. Старик тряс своей костлявой рукой, показывая на меня. Я думала, моё сердце выпрыгнет из груди. Не хватало ещё попасть в тюрьму из-за ошибки той, в чье тело я попала. А может, здесь ее и нет, и меня сразу казнят? Вон, Мара, мне тоже говорила, что молнии были из-за меня. То есть из-за Таннии. Блин! Да во что же я вляпалась опять? Так… как говорил мой любимый Карлсон: — Спокойствие! Только спокойствие!

— Мара, кто эти люди? — спросила я, — И что им от нас надо?

— Это должно быть стражи верховной жрицы! Но они обычно встречают у ворот храма. Что-то не так, — задумчиво ответила она.

Наконец, видимо о чем-то договорившись, стражи кивнули старику и повернули назад. А старик махнул рукой, чтобы мы продолжили свой путь.

Завернув за скалу, я открыла рот от восхищения. Храм был невероятных размеров, высеченный прямо из белоснежной скалы. Он ослепительно переливался на солнцах. Шесть резных колон уходили в свод, в центре которого находился кристалл, лучи от которого так сильно слепили, что стало больно глазам. Вверх вели широкие ступени. Ворота храма, как и весь храм, были красиво украшены иероглифами. У ворот нас ждали те самые стражи и женщина в белой длинной одежде и белой накидке на голове. Старик кивнул ей и велел нам спешиться.

Я встала рядом с верблюдом и испуганно смотрела на нее.

— Танни, не стой как столб! Нам надо подойти и поприветствовать Жрицу. Видишь, старый жрец уже машет нам? — шикнула на меня Мара.

И правда, Старик уже стоял рядом с ней на верхней ступени и махал нам рукой, приглашая подойти. Мара шла первой, я за ней. Подойдя, она поклонилась, сложив руки на груди, и я повторила этот жест. Жрица поклонилась нам в ответ и заговорила:

— Приветствую вас в Храме Света, юные жрицы! Высокочтимый жрец Сояр привез вас для дальнейшего служения в наш храм и великой чести передачи вашей силы кристаллу жизни. Но одна из вас, боюсь, потеряла данную силу во время пути, и Боги отняли ее у нее, — вздохнула она.

— Но это мы узнаем только перед самой церемонией, у чаши силы. Сама же церемония состоится рано утром. У вас есть время умыться с дороги, поесть и немного отдохнуть. Страж проводит вас.

Она повернулась и вошла в храм. Я хотела идти за ней, но Мара дернула меня за руку, кивнув на стража. Он стоял сбоку и ждал нас. Мы подошли к нему, и он повел нас за храм.

Там буквально кипела жизнь. Тут уже были наши погонщики верблюдов, которые лили воду из колодца в огромные глиняные чаши для питья животным. Здесь же стояло множество соломенных палаток, в которых располагались погонщики. Длинные столы под открытым небом с соломенными навесами. Но нас повели дальше. В следующей скале была вырезана арка и небольшие ступени, ведущие вниз. Страж довел нас до нее и встал рядом с ней, приглашая пройти. Мы с Марой смело шагнули вовнутрь. Внутри нас ждал на удивление светлый коридор, в котором были выдолблены небольшие отверстия в виде круглых окон, из которых лился свет. Пройдя по этому коридору, мы вышли в большой зал с каменными лавками, большими каменными чашами на них, а в центре этого зала был глубокий бассейн, в котором бурлила вода.

— Ну, прям огромное джакузи! — воскликнула я.

— Что ты говоришь, Танни? Что за жакузза? Это купальня. Какая-то ты странная стала. И ведешь себя странно, — возмутилась Мара.

— Да ладно тебе, Мар. Как-будто ты видела раньше такие купальни, — постаралась перевести все в шутку, воскликнула я.

— Ну, конечно не такие большие, как эти, — ответила она. — Но, видела. Они везде так устроены, Танни. И в нашем пансионе такие были.

Я поняла, что или я шучу не в тему, или с юмором у них тут туго. В общем, лучше помолчать. Я тихо вздохнула и пошла за этой всезнайкой. Она остановилась около каменной лавки с чашей, сняла платок и начала раскручивать свои волосы. Тут же к нам подошли две прислужницы храма и стали нам помогать. Мне ничего не оставалось, кроме, как подчиниться им. Они помогли нам раздеться и наполнили чашу чем-то мылким и очень приятно пахнущим. Затем какой-то мочалкой, на подобии нашей губки, начали мыть наши пропотевшие после дороги в пустыне тела. Смыв с нас остатки пены показали на бассейн.