— Лика, почему я узнаю об этом только сейчас?! — возмутилась Арина. — Почему ты сразу мне не сказала?

— Вот, говорю. Ты не волнуйся, Сажинский сейчас должен быть в больнице — он не опасен. А вот охрана у отца так себе — они даже не знают, что я была в гостинице. Мам, черт с ним, с Сажинским! Но я не хочу больше ничего слышать о Власове. Я выйду замуж за Руслана.

— Тебя Руслан забрал оттуда? Ты поэтому замуж за него согласилась выйти?

— Власов успел — Сажинский в его планы не входил. Руслан потом приехал, я сама ему позвонила.

— Значит, Максим про Сажинского не знал и просто хотел тебя проверить?

— Какая разница, мам? Знал, не знал — какое это имеет значение? Ты что, защищаешь его?

— Да не защищаю. Пытаюсь его понять.

— А я не хочу ничего понимать, я устала. Разве можно такое прощать?

— Если любишь, то можно многое простить. Власов пережил слишком много горя, чтобы верить людям, а тем более, нашей семье.

— Нет, мам, всему есть предел. Видит Бог, я пыталась ему помочь, я делала все, что в моих силах. Я ради него была готова отказаться от Руслана… Но я не могу так больше, он непробиваем. А мои попытки достучаться до него стали слишком опасны — завтра меня насиловать будут, а он только вздохнет с облегчением, мол, я же говорил, все вокруг продажные шлюхи. Я не могу так больше. И не хочу.

Глава 19

Ее девочка все же дочь своего отца. Такая же упрямая, такая же уверенная в своей правоте. То, что правота ее разрушительна, и первой пострадает она сама, Лика не думает, точно так же, как и отец ее в свое время не ведал, что творит, отказываясь и от Арины, и от второй дочери.

Арина стояла у окна и не знала, как поступить. Лике она никогда ни в чем не отказывала, даже в ошибках. Ну какой смысл говорить человеку, что не нужно на морозе языком к железу прикасаться? Сказать-то можно, но все равно же пойдет, лизнет, и только потом, ощутив на себе все прелести ситуации, поверит: да, правду люди говорили, не стоит. Вот и Лика… Если сейчас уже льет слезы, то что дальше будет? Она уверена, что свадьба с Русланом что-то изменит — а изменит ли? Глупая девочка! Но не убедишь же сейчас.

Надо что-то делать.

Арина не видела иного выхода, кроме как за помощью обратиться к мужу. В конце концов, он отец и тоже желает Лике добра — он должен понять Арину, должен ее услышать.

Горский на встречу согласился. Велел ехать к нему домой — он уже как раз на полпути туда. Не самый лучший вариант — там Ланка, там чужая жизнь; но сейчас Арину не волновала ни возможная встреча с сожительницей мужа, ни сам Горский — только Лика, а ради дочери она куда угодно поедет.

Красный внедорожник немецкого происхождения неуверенно скользил, будто крался, мимо череды огороженных высокими заборами особняков. А вот и тот самый… Арина надеялась, что Горский уже дома, но стоило подъехать ближе, как навстречу ей вышел охранник:

— Добрый день, Арина Сергеевна, заезжайте, — парень опередил все ее вопросы и махнул в сторону уже открытого гаража, просторного и абсолютно пустого.

Горского еще нет, но Арину здесь уже ждали. Это было приятно. И двухэтажный огромный особняк, пугающий своими размерами, укутанный, запрятанный за высоким каменным забором, вдруг показался вполне доброжелательным, радушным хозяином.

— Александр Владимирович скоро будет, Вам придется подождать его, — пояснил парень, помогая Арине выйти из машины.

Ее встретили, проводили на террасу, сославшись на распоряжение хозяина, и даже пообещали напоить кофе. Давно Арина не чувствовала себя столь важным гостем. Особенно странным это было ощутить в доме бывшего мужа.

На какое-то время Арина осталась одна на небольшой террасе. Птички поют, солнце припекает — красота! Она прошла к стеклянному ограждению, за которым разлился самый настоящий пруд, с кувшинками и маленькими рыбками — то и дело они выпрыгивали из воды, сверкая мокрыми гладкими спинками, с брызгами плюхались обратно и тут же исчезали в темной глубине… Когда-то о таком пруде они с Горским мечтали вместе. Память больно кольнула в груди, но Арина тут же прогнала глупую мысль — что было, то прошло. Она здесь не за этим.

Охранник Горского тем временем принес ей кофе.

— Если что понадобится, зовите, я рядом, — кивнул парень, оставляя на столике ароматный напиток с молочной пеночкой — она в юности такой любила, и сейчас, с удивлением глядя на привет из прошлого, Арина невольно насторожилась.

— Распоряжение Александра Владимировича, — пояснил парень и вдруг улыбнулся: — Не такой?

— Такой, — растерялась Арина и с теплотой добавила: — Спасибо.

Улыбка невольно коснулась губ женщины. День обещал быть хорошим, а предстоящий разговор — продуктивным.

Но идиллия была недолгой. Через несколько минут тишину и покой разорвал мелодичный голосок за спиной:

— Какие люди! А Саши дома нет.

Арина обернулась: в дверях стояла девушка. Пшеничные локоны аккуратными прядками струились по оголенным ее плечам, черный обтягивающий комбинезон подчеркивал безупречные формы — не вульгарно пышные, как у матерых светских львиц, но и скальпель пластического хирурга девушке явно не нужен; уверенность, кошачья грация, негромкий голос, цепкий взгляд — с такой точно не стыдно показаться на людях. На вид она чуть старше Лики, но по глазам — не младше самой Арины. Рядом с Горским взрослеют быстро.