Я прыснула от смеха.

— Не наше искусство, наша музыка, наша архитектура, наши технологии?

Он слизнул соус с пухлых губ, привлекая мое внимание.

— Нет, принцесса, ваша еда.

Астерион замычал.

— Я могу придумать что еще бы съел сегодня вечером.

Мои глаза метнулись к нему.

— Я тоже, — прошептала я, и улыбки моих мужчин стали хищными.

— Сначала нам нужно поговорить?

— Да? — спросил Робин.

— Это навсегда? Мы встречаемся? Мы собираемся жить в этом мире? Как я прокормлю вас обоих? Моя кровать не вместит нас троих. Как это, — я указала на нас троих, — будет работать?

Взгляд Робина смягчился, когда у меня перехватило дыхание от шквала посыпавшихся вопросов. Он встал и поднял меня с места, прежде чем я успела запротестовать, и посадил на диван рядом с Астерионом. Усадил меня к себе на колени и ступни положил на ноги Астериона.

— Кажется, ты очень обеспокоена, принцесса.

Я кивнула, уткнувшись ему в грудь, смущенная своей вспышкой, но радуясь, что начала разговор.

— Давай отвечать на вопросы по порядку, хорошо? — Он потянул за пояс моего халата, развязывая его.

— Это навсегда, — сказал Робин, обхватывая мое лицо и заставляя меня посмотреть в его глаза, — или до тех пор, пока ты будешь хотеть нас рядом.

— Навсегда, и точка, — заявил Астерион, впиваясь большими пальцами в мои стопу и снимая с них напряжение.

— Где ты хочешь, чтобы мы жили? — спросил Робин, проводя пальцем по моему горлу к груди, распахивая полы халата. Его глаза расширились, когда он увидел мое сапфировое белье по цвет глаз.

— Черт возьми, Джессика, — выдохнул он, поглаживая пальцами мою грудь.

Мое сердце бешено колотилось, пока он выписывал сложные узоры на моей коже в ожидании ответа.

— Я хочу, чтобы вы жили со мной. Но у меня нет места.

Астерион разразился хохотом, растирая мои ноги и превращая меня в лужицу на его коленях.

— Милая не охотница на монстров, Я ринц ада. Деньги больше никогда не будут для нас проблемой. Так что не волнуйся, что мы будем есть дома и вне его.

Мышцы моего живота слегка сжались, когда по нему прошлись пальцы Робина. Он скользнул рукой под ткань моих трусиков и провел вперед и назад.

— Мы найдем кровать побольше завтра, принцесса. Еще есть вопросы?

Он приподнял меня и взял один мой сосок в рот, прикусив его через кружево лифчика.

— Н-нет, — ахнула я.

— Хорошо. — Он стянул халат с моих плеч и взялся за бретельку. — Ты надела это для нас?

Я молча кивнула.

— Тогда встань. Дай нам посмотреть.

Он потряс коленями, заставив меня спуститься.

Я стояла посреди общей зоны, чувствуя себя глупо и немного смущенно из-за того, что так вырядилась. Огонь в их глазах быстро избавил ее от мысли, что я перестаралась.

— Великолепна, — сказал Астерион. — Повернись, детка.

Я медленно развернулась и остановилась к ним спиной, зная, что подвязки и чулки подчеркивают изгибы моей попки.

Робин выругался.

— Богиня, ты чертовски красива, Джессика, — прохрипел он. — Но сегодня ты подвергла себя опасности и заслужила наказание.

Я напряглась от возмущения, затем расслабилась, когда он провел теплыми пальцами по моим рукам.

— Сексуальное наказание, — сказала я.

— Сексуальное, как семь кругов ада, — согласился он, оттягивая подвязку и отпуская, заставляя меня вздрогнуть от острого укола. — Обещаю.

Робин поцеловал мое плечо, осыпал поцелуями спину, когда расстегнул лифчик и снял его с меня.

Астерион стоял передо мной и наблюдал, как лифчик спадает с меня на пол. Когда наши взгляды встретились, у меня перехватило дыхание от желания в его золотистых глазах. Он провел пальцами вверх и вниз по моим рукам, прежде чем обхватить груди. Я застонала, когда его когти выдвинулись и царапнули мои соски.

Робин опустился на колени позади меня, расстегнул подтяжки на моих подвязках и спустил чулки вниз к ногам один за другим, сопровождая это пощипыванием, которое заставило меня заскулить от желания. Сочетание удовольствия и боли пронзило мою сердцевину.

Я притянула лицо Астериона к себе, прижалась губами к его губам и скользнула языком ему в рот. Он запустил пальцы в мои мокрые пряди и резким рывком запрокинул мою голову назад, чтобы завладеть моим ртом. Я растворилась в его собственническом поцелуе, едва заметив, как Робин стянул с меня остальное белье, оставляя меня полностью обнаженной.

Астерион прижал меня к Робину, подталкивая к дивану, пока я не оказалась перекинута через колени Робина, грубая ткань его кожаных штанов натирала мою нежную кожу.