По возвращению нас встретил Мажор.

– Привет, Шаман, ты это, в общем то… Мы после завтрака, типа, душ делать будем. Ну и ты того… Не теряйся…

– Само собой. Как спалось?

– Да как, – Мажор усмехнулся, – нормально, в принципе, но есть один нюанс.

– Какой?

– Сало. Да, типа, как бы не он сам, а его манера спать.

– Ну.

– Он, походу, лунатик, или что-то типа того. Обычно открывает глаза и начинает делать что-нибудь. Спрашиваю – ты чё? Морковку ищу, говорит. Зачем? Ну как же, её нужно отдать сантехнику нашему, дяде Паше. На кой? Сейчас же ночь! Ты не понимаешь, говорит. Сейчас, типа, какое число? А я помню? И вот такого плана приключения почти каждый день. Причем, смотришь на него – глаза открыты, говорит связно, только бред какой-то. Наутро ничего не помнит. Просыпается отдохнувший и весёлый. А я с кругами под глазами, как у панды. Вообще как будто не спал, а рефрижераторы с морожеными тушами разгружал. Я ему говорю – ты меня однажды ночью прирежешь. Решишь, что я, типа, какой-нить циклопод. Чпок, и расследователям паранормального куча работы. «Скажите, а чего это он после убийства бегал по лагерю и звал убитого, утверждая, что уже уконтропупил его похитителя?»

На завтрак был салат из свежих овощей и каша. Почему-то все это незатейливое яство показалось жуть каким вкусным. Наверное, потому, что вся еда, в отличие от городской, имела вкус и запах.

Подкрепившись, а после вымыв за собой, а иногда и за соседом, посуду, все разбрелись по своим делам. Я, как и обещал, пришёл к парням. Спустя пару часов мучений миру явилось вполне кондиционное нечто с гордым названием «душ». Хотя, из подручных материалов, буквально, из навоза и палок, как можно было сделать лучше? Стоит крепко? Да. Испытание на просвет выдержано? Да. Годится. Барчуков нет. Бывает и хуже.

Мажор, отойдя на пару шагов, прищурившись, дал чёткую и ёмкую характеристику: «Шикардос, пацантрэ!»

Далее мы были предоставлены сами себе. Побродив по лагерю для того, чтобы убедиться, что Лены нет, я завалился в гамак в теньке. Даже сквозь листья деревьев и закрытые веки, радостное солнце пробивалось с невероятной лёгкостью. Хорошо. Спокойно. Жарко только. Полностью расслабив все тело, я погрузился в полудрему. Снились чайки, которые инспектировали наш душ и отказывались подписывать акт о приемке объекта. Я бродил за ними по пятам, нудно бубня: «Вы посмотрите, какой фасад! Только на него ушла треть расходников!»

Разбудил лай Констанция. Наверное, играл в свою любимую игру – доставал из воды камни. Из воды… Холодной такой. Замечательной морской воды. Только сейчас обнаружил, что я весь мокрый. Укатали меня инспекторы проклятые. Сделав над собой усилие, встал, пошёл на пляж. Точно, там был Валера. Он игрался с самым умным членом нашего коллектива.

– Как поживает докторская?

– Раньше по два двадцать была, сейчас даже не знаю, – Игорь меланхолично указательным пальцем поправил очки и бросил окатый голыш в набегающую волну. Звонко гавкая, в то же место нырнул Кекс. Через пару секунд вынырнувшая острая чёрная морда с рыжими подпалинами уже молчала, крепко сжимая в зубах камень.

– На рыбалку сегодня пойдём?

– Не знаю. Желающих много.

– А мы захватим гарпун и будем отбиваться.

Игорь неопределённо пожал плечами. Констанций положил свою «добычу» возле его ног и требовательно толкнул лапами замешкавшегося парня.

– Посмотрим.

Очередной булыжник полетел в воду.

Хаотические блики зайчиков, отражающиеся от волн, резали глаза. Мне показалось, что в отдалении, правее от нас, на торчащей из моря куске скалы, лежали две светлые фигуры. Хотя, нахватавшись всполохов, я не был в этом уверен. «Козырёк» над глазами в виде ладони помогал плохо. Нет, точно. Причем обе – женщины. Одна фигура встала во весь рост, потянулась. По волосам понял – Лена. Тьфу, она ж говорила, что пойдёт с Гайкой загорать.

– Хорошо было раньше, а? Достал лорнет и разглядывай в свое удовольствие!

М-да.

– Я здесь всего один день, а идиотом успел побывать уже дважды.

– Никогда нельзя останавливаться на достигнутом.

– Мартиросянишь? Ну-ну. Записался б в сомедуслуб – деньги грёб лопатой.

– Не могу. Количество идиотов ограничено.

– Таа. Ты не представляешь, сколько их по другую сторону экрана.

Искупавшись, вернулся обратно, лёг в гамак и почти тут же уснул.

Проспал, по ощущениям, несколько часов. Разбудил дружный хохот с обстоятельным голосом Валеры:

– Ну да. Я пока собаку тренировал, отвлёкся. Оборачиваюсь, он на вас уставился, и смотрит, смотрит… Потом говорит мне – подержи ласты, я за оптикой сбегаю! А через пару минут прибегает с биноклем!

Теперь смеялось явно на два голоса меньше.

Всё. Хоть не показывайся. Встав, я с обречённостью висельника побрёл в сторону голосов.

– О! А вот и наша жертва неумеренной пылкости.

– Прекрати. Не смешно.

Я боялся поднять глаза.

Чья-то ладонь шлёпнула меня по плечу. Судя по размеру, Пусина.

– Не расстраивайся. Бывает.

– Я…

– Через пятнадцать минут жду девочек на кухне для помощи в приготовлении ужина, – Ирина Владимировна начала хозяйничать.

Кто-то взял меня за руку. Подняв глаза, увидел Лену прямо перед собой.

– Ты чего?

– Не знаю.

– Успокойся. Все понимают, что он приврал. Просто рассказал так, чтобы было смешно. Да?

– Да.

– Вот и всё. Пойдём.

– Как позагорали?

– Отлично! Завтра снова пойдём.

– Неа. Не пойдёте.