— И всё это ради спама.

Я улыбнулся, когда её глаза встретились с моими в первый раз.

Эти глаза самого глубокого оттенка зеленого, который я когда-либо видел.

Блин, кто эта девушка?

— Я Стоун. А ты? — Я склонился чуть ближе, жаждая ощутить её запах.

— Ох… — Она сделала паузу, тут же прищурившись. — Ты новый сосед!

Раздражение в её словах было скорее забавным. Она вся как оголенный провод.

— Можешь звать меня так. Хотя я предпочитаю Стоун.

Я скрестил руки, опираясь о стену, и уголок моих губ приподнялся в полуулыбке.

Она выгнула бровь, вставляя свой собственный ключ в замочек и покачивая его, видимо, уже доведя этот процесс до совершенства, засунула пачку почты под мышку и захлопнула маленькую жестяную дверь, ворча больше про себя, чем обращаясь ко мне.

— Что вообще это за имя такое — Стоун?

Я засмеялся. Она очаровательна, адски сексуальна и у неё сногсшибательная задница. А мне нравятся задницы.

— Семейное имя, — ответил я.

Она впилась в меня испепеляющим взглядом.

— Так вот, Стоун, я хотела поговорить с тобой.

— Да? — И улыбнулся, ещё более заинтересованный.

— Ага.

Она сделала паузу, бросив взгляд на мои грязные потертые рабочие ботинки, на пыль, въевшуюся в мои джинсы, и определенно задержавшись на мгновение, когда её взгляд скользнул вверх по торсу.

Я симпатичный парень и знаю это, и это не мое самомнение. Нет необходимости ходить в зал, если целыми днями занимаюсь физическим трудом, и я люблю свою работу. Нахрен беговые дорожки и гантели. Я работаю лопатой, поднимаю тяжести, таскаю связки древесины. И наслаждаюсь каждой секундой этого. Но сейчас задался вопросом, не осуждает ли меня эта маленькая взрывная штучка в её миленькой медицинской форме с попугайчиками.

— Так что у тебя на уме, маленькая птичка? — Она поджала губы, явно раздраженная. — Похоже, у тебя был плохой день. Хочешь пойти развеяться и выпить со мной?

— Что!? — вскипела она. — Нет. Нет, не хочу. И у меня был не плохой день, а плохая ночь, на самом деле. Твои… наши стены…

Боже, она красивая, когда смущенно ёжится.

— Тонкие?

— Да! — Её взгляд взметнулся ко мне. — Именно. И мне нужно быть на работе рано утром, так что, может, если мы просто будем чуточку лучше осознавать, что…

— Конечно же. — Я сделал ещё шаг к ней, приблизившись на расстояние считанных дюймов от мягкого, сладкого изгиба ее шеи. — Как только ты перестанешь видеть эротические сны посреди ночи. Ты будишь меня своими стонами. Они адски сексуальные. Такие охрененно сексуальные, что я не могу снова заснуть после этого, и мне приходится трахать свою руку, чтобы выбросить тебя из головы. Должен сказать, были небольшие сложности с визуализацией, но теперь, когда реальность передо мной…

Я придвинулся ближе, пальцы зудели от желания прикоснуться, поцеловать, оставить отметины, заявить права на каждый её дюйм.

Её рот округлился в форме буквы «О», а глаза стали больше, чем шины на моём грузовике.

— Прикрой ротик, маленькая птичка. Я грязный мужчина с ещё более грязными мыслями. — Я приподнял её подбородок, соединяя вместе её темно-красные губы. — Ночью будет трудно выбросить эти губы из головы.

— Ты… да ты… — Она покачала головой, в конце концов отказавшись от того, чтобы выразить словами, что обо мне думает.

— Это не последний раз, когда ты теряешь дар речи рядом со мной. — Я придвинулся на дюйм ближе к её уху, убедившись, что моё дыхание омывает её кожу. — Приму это как комплимент от тебя.

Я подмигнул и прошёл мимо неё, толкнул тяжелые двери и направился по лестнице вверх, в свою квартиру. Даже не оглянулся, чтобы увидеть её реакцию.

Позволю ей немного подумать об этом.

Пейдж

Он.

Он…

Стоун. Долбанный сосед из ада с гиперактивной сексуальной жизнью, который не давал мне спать всю ночь.

Я хлопнула дверью своей квартиры, ни капли не расстроившись, если от этого задрожали стены в его чертовой квартире. Я ему устрою. Я ему покажу, как мучительно это может быть — жить рядом с чокнутым сексуальным маньяком.

Я швырнула почту на кухонный стол, ворвалась в свою комнату, стягивая через голову верхнюю часть униформы и кидая её в угол. Стянула штаны, бросив взгляд на глупых маленьких попугайчиков на ткани и вспомнила, как он называл меня маленькой птичкой.

Что за ублюдок.

Я залезла в кровать, удостоверившись, что подпрыгнула на ней достаточно сильно, чтобы изголовье кровати несколько раз стукнулось об стену.

Пошел ты, Стоун.

Я рывком открыла ящик прикроватной тумбочки и вытащила оттуда крохотную чёрную вибропулю, которую мне подарили на девичнике. Это единственная секс-игрушка, которая у меня есть, и я редко про нее вспоминаю, но сейчас полна решимости хорошенько воспользоваться ею сегодня вечером.