Казалось, это только вопрос времени, когда нам суждено будет снова столкнуться друг с другом. Я даже не ожидал, что будет так легко найти её имя. И она ветеринар. Любит животных, что, блин, ещё милее.

Пейдж, моя Пейдж, выкарабкалась из машины со стопкой книг в руках. Я выскочил из грузовика, преодолевая разделяющее нас пространство.

— Домашняя работа на сегодня? — спросил, забирая у нее книги.

Её губы дрогнули, затем она отвела глаза и кивнула:

— Готовлюсь к нескольким операциям на следующей неделе.

Она захлопнула дверь и зашла на тротуар.

— Спасибо, что несешь их, — кивнула она на тяжелые медицинские книги.

— Без проблем. Я тут подумал, мы могли бы заказать что-нибудь на ужин. Расслабимся под «Нетфликс»?

Её щёки окрасились в глубокий оттенок розового, и она покачала головой:

— Я понимаю что это значит, знаешь ли.

— Что?

— Расслабиться под «Нетфликс». Я знаю, что это код для секса.

Она закатила глаза, открывая дверь в наше здание.

— Не может быть! — рассмеялся я, шокированный тем, что она сказала это вслух.

— И я ни на минутку не поверю, что ты не знал.

Мы поднялись по лестнице, пока мои глаза следили за хорошенькой задницей в форме сердечка прямо передо мной.

— Клянусь, птичка, я понятия не имел. Ты официально развратила мои девственные уши.

Она покачала головой, дойдя до своей двери и поворачивая ключ в замке.

— Девственные уши. Конечно.

— Я чист как долбаный белоснежный голубь.

Мы зашли в её квартиру, зеркальное отражение моей собственной, и я положил стопку книг на стол.

— Почему-то я не верю в эту фигню про белого голубя ни на секундочку.

Она покачала головой, стягивая верхнюю часть униформы. Мой член затвердел под молнией, надежда росла, но тут же была разрушена.

Черт бы побрал эту майку.

Она прошла по коридору и зашла в спальню, оставив дверь приоткрытой.

Боже, она оставила эту хренову дверь приоткрытой.

Это было приглашением для любого мужчины, особенно зная, что она там переодевается…

Я пересек гостиную и пошарил за подушками дивана, пока не нашёл то, что искал. Недолго думая, пошёл по коридору, стремясь лично и из первых рук продемонстрировать, что именно она делает со мной. Зашёл в спальню, поймав её как раз, когда она натягивала потертые джинсы на свои сочные мягкие бедра.

Мельком заметил розовые кружевные трусики, и член запульсировал в такт бешеному сердцебиению. Я пересек комнату, не оставляя ей возможности остановить меня. Притянул её к себе, атакуя её губы поцелуем, который однозначно показывал, что и как именно я хочу.

Её. Дико. Сейчас.

Почти сразу же, как только я обхватил её лицо и погрузил язык меж губ, её руки запутались в моих волосах, и раздались тихие стоны и вздохи.

— Ты делаешь меня таким чертовски твердым, когда дразнишь меня.

Я потерся об неё бедрами, убеждаясь, что она почувствует выпуклость твердого, как сталь, члена.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептала она, прерывисто выдыхая в мои губы.

— Не настолько, как ты меня. Из-за тебя я совершенно теряю голову. Хочу трахнуть тебя, как животное, — проскрипел я, прикусывая её губы. Наклонив её голову и обнажив элегантную шею, провел по ней зубами. Рукой спустился по мягким изгибам живота, пока не достиг пояса трусиков. — Тебя когда-нибудь жестко трахали, маленькая птичка? Трахали до полного изнеможения, что ты даже не знала, сможешь ли устоять на ногах?

Я засунул руку, в которой держал секс-игрушку, в её трусики, включил мелкого вибрирующего ублюдка и погрузил между влажных складок.

— Ты, видимо, забыла, кто заявил права на эту киску прошлым вечером, так я напомню.

Она прикусила губу, когда я прижал вибрирующую игрушку к клитору, двигая ладонью, пока медленно и уверенно вводил два пальца внутрь нее.

— Кому она принадлежит? — Я провёл зубами по изгибу её уха.

Её бедра дернулись, а пальцы сжались на моих плечах, когда она выдохнула:

— Тебе.

— Скажи это ещё раз, — промурлыкал я. — И на этот раз произнеси моё имя.

Она обвила ногой моё бедро, инстинктивно я дернул её ближе к себе, её ноги сцепились за моей задницей, и мы с шумом врезались в тонкую, как бумага, стену.

— Скажи это.

— Моя киска принадлежит тебе. Моя киска твоя, Стоун.

— Вот это моя маленькая птичка. — Я посасывал её шею, удерживая нас у стены, лихорадочно работая рукой между ног, толкаясь пальцами, кружа внутри и снаружи тугого входа, пока ладонью удерживал маленького вибрирующего монстра у клитора.