— Доча, — прервал он мои мысли, — я просто хочу напомнить тебе, чтобы не произошло, ты всегда можешь ко мне обратиться. Высказать всё, что тебя тревожит. Я твой отец и очень люблю тебя. И волнуюсь, когда вижу, что с моим ребёнком, что-то происходит.

— Я знаю пап и тоже безумно тебя люблю. Но я справлюсь сама, честно. Я же сильная, вся в тебя. — и проговорила это честно, с гордостью.

Больше он не стал меня допытывать. И дальше наш обед прошёл за обычными, житейскими разговорами.

Время в NY пролетело слишком быстро. И вот завтра утром, я уже должна улететь обратно. Я одновременно рада, потому что соскучилась по ребятам и Алексу. Но вместе с этим, мне было безумно страшно. Страшно вернуться в ту реальность, где вот он, вроде бы рядом, но одновременно так далеко.

За эти дни, что я гостила у папы, мы больше так и не списывались с Алексом. Хотя признаться честно, очень хотелось. Я миллион раз набирала, но после стирала сообщения. И когда я стала такой трусихой? Раньше я бы и не задумывалась, захотела — написала. А что теперь? А теперь, я как влюблённая девятиклассница. Боюсь сделать первый шаг. И вот даже сейчас, я сижу с телефон в руках и думаю, стоит ли ему сообщать о своём возвращении или нет. Так ничего и не решив, я ложусь спать.

Утром я проснулась в приподнятом настроении. На вопрос отца, — Что это я такая радостная? — Просто пожала плечами. Потому что и сама не понимала от чего я такая.

Но уже по дороге в аэропорт всё изменилось. Я сидела на пассажирском сидении и пялилась в экран телефона. А в этот момент в душе творился просто ураган, из смеси ненависти, обиды и боли.

Г: «Не возвращайся. Я больше не хочу твоего присутствия в своей жизни».

Почему? В чем причина? Слёзы дорожкой стекали по моим щекам. Я судорожно хватала воздух ртом, пытаясь вздохнуть полной грудью, но не получалось. Чувствовала, что ещё немного и у меня начнётся истерика. Я даже не заметила, что мы остановились у обочины. Просто почувствовала себя в объятиях отца. И впервые за многие годы разревелась.

Папа ничего не говорил, просто гладил по волосам и обнимал, крепко-крепко. А я всё плакала. Не могла остановиться. Всё, что так долго копилось во мне, все обиды и боль. Всё, через что мне приходилось проходить в одиночку, все ситуации, что сбивали меня. Всё сейчас вырвалось наружу. А ведь Папа предупреждал меня, говорил, что если постоянно держать всё в себе, то обязательно наступит момент, когда я просто сорвусь. Видимо вот он, этот момент.

— Пап, почему всё так? Что я сделала этому миру, что он так относится ко мне?

— Ну что ты дорогая. Ты ничего не сделала и не могла сделать. Ты же у меня такое золотце. Такая маленькая, хрупкая и беззащитная. Просто иногда, судьба подкидывает нам препятствия, через которые нам приходится проходить. И знаешь что? Судьба никогда не предложит нам то, с чем бы мы не смогли справится. Сейчас тебе плохо и кажется, что весь мир и всё против тебя. Но это не так, поверь мне. Ты сильная девочка и сможешь всё.

— Я больше не могу и не хочу быть сильной. Я устала справляться со всем сама.

— Знаю милая. И я всегда готов прийти на помощь. И решить любую твою проблему. Только тебе стоит научится открываться людям. Рассказывать о том, что тебя беспокоит. Выговариваться, а не копить всё в себе.

— Я хочу этого, правда. Но мне всегда кажется, что людям незачем мои проблемы или переживания. Что проще справится с этим самой. И по этому я молчу. Получается я сама не позволяю себе быть слабой. Это глупо да?

— Возможно. Но ты в этом не виновата. А виновата твоя мать, которая не смогла уследить за ребёнком и которая не видела, что творилось у неё в доме. И этот ублюдок Дмитрий, который позволил себе прикоснуться к тебе.
–

Я не верила своим ушам. Я же сделала всё, что бы отец не узнал об этом.

— Папа, как ты? От куда?

— А ты думаешь я не стал искать причин твоего поспешного побега из дома? Я сразу понял, что дело не чисто. Связи в России у меня есть. И хорошие люди помогли мне отыскать правду. И наказать виновных.

— Что? Наказать? — я была в таком шоке от открывшейся мне правды, что позабыла обо всём остальном.

Отец поведал мне обо всём, что мы так долго старались скрыть друг от друга. Когда он узнал, что Дмитрий сделал, он начал копать под него и отчима. Потому что доказать его домогательств по отношению ко мне, было невозможно. С учетом того, что еще я старательно всё скрывала. Он искал причины привлечь его за другие делишки. И с помощью его друзей, ему удалось узнать, что Дмитрий в тайне от своего отца открыл сеть подпольных боёв без правил. С девочками, наркотиками и всеми вытекающими. За это его и удалось прижать.

— Но тогда ему должны были дать большой срок. А я видела его. Точнее он меня выследил, пару месяцев назад.

— Что? Он ничего тебе не сделал?

— Нет, просто хотел поговорить. Но я не смогла. Так почему он так рано вышел?

— Это было условие. Он на камеру признаётся о том, что пытался сделать с тобой и этот компромат на него остаётся у меня. А его судят только за незаконную организацию боёв.

— Ты показывал матери это видео?

— Нет. Это тоже было условием. Что видео никто не увидит. Но если он ещё раз, хоть когда нибудь прикоснется к тебе или что-то сделает, видео отправится прямиком в полицию и тогда, он так легко не отделается. И тогда всплывут и наркотики и проституция. Это своего рода моя подстраховка на твой счет. Теперь ты понимаешь почему я всё время прошу, чтобы ты переехала ко мне в Штаты?