День проходил отлично. Вечером мы решили провести время в гостиной, за просмотром какого нибудь фильма. Выбрали какую-то комедию и удобненько устроились на огромном диване. Заставив его между нами всякими вкусностями.

И всё было отлично, до того самого момента, пока не раздался звук моего мобильника. Номер был неизвестен. И я не стала брать трубку. Но когда он не переставая звонил уже в четвёртый раз, я не выдержала и извинившись перед папой вышла из гостиной.

— Слушаю. — в привычной для себя манере произнесла я.

— Это я тебя слушаю. И очень внимательно. — Нужно было видеть меня со стороны. Голос который я услышала, не спутала бы ним с каким другим. И это заставило меня замереть. — Лея? Ты меня слышишь? — не выдержав мою долгую паузу, произнес он.

— Алекс? Как, откуда…почему…зачем ты звонишь? — я не сразу смогла собрать мысли в кучу и несла какие-то несвязанные слова.

— Я звоню узнать какого черта? Тебя нет дома уже два дня! — по тому, как на меня рычали с того конца провода, собеседник был в бешенстве.

— Я улетела к отцу в NY. Хотела оставить записку, но проспала, торопилась и вспомнила только по дороге в аэропорт. Но я была уверенна, что Аня и Даня скажут тебе.

— Сказали бы. Если бы сами брали трубки. — Странно, чего это друзья вне доступа. Ааа, видимо решили устроить себе романтические деньки и остаться только наедине с собой. У них такое уже было пару раз. — Я почти весь город перерыл. Пришлось знакомых подключать. Думала с тобой что-то произошло. Теперь неизвестно чем это всё закончится.

— Слушай! Хватит кричать на меня. Я вообще не обязана отчитываться перед тобой. Если ты забыл наш уговор, то я нет.

— Я помню! Но если ты забыла, я просил тебя никуда не уезжать. В ином случае я должен знать куда! И Лея! NY? Серьезно?

— Да. Здесь живет мой папа. И я иногда улетаю навестить его. Не думала, что мой отъезд доставит тебе столько хлопот.

— Ты издеваешься? Хотя это глупый вопрос, — усмехнулся Алекс, — Ты с самой первой встречи изводишь меня.

— Ну раз я так извожу тебя, то ты наоборот должен радоваться, что меня нет. Дом в полном твоём распоряжении. И тебе больше не нужно пропадать сутками неизвестно где. — В тон ему стала отвечать. Меня уже всю трясло от раздражения.

— Прекрати! — вновь рыкнули на меня.

— Слушай, я не намерена дальше продолжать этот разговор. По крайней мере, пока ты не пропсихуешься и не перестанешь на меня кричать. — Договорила и бросила трубку.

Нет, ну что за человек? Трехминутный разговор и я на пределе. Злость, раздражение и вместе с этим обида. Ну вот как? Как нам научится нормально общаться? Он что не понимает, что мне и так тяжело!

Налила себе стакан воды, пытаясь привести своё состояние в норму. Чтобы отец ничего не заметил. И вернулась обратно.

Я была уверена, что смогла не выдать своего раздражённого состояния. Но когда мы расходились по комнатам отец произнёс:

— Родная. Ты обязательно справишься со всеми трудностями, через которые сейчас проходишь. Даже если тебе сейчас кажется иначе. — нежно обнял меня и поцеловал в макушку.

— Спасибо, пап. — всё, что я смогла ответить.

Уже три дня нахожусь один в квартире. Всё таки не выдержала. Сбежала. Упёртая девчонка. И куда? Не в соседний город. В NY! Сказать, что я был в шоке ничего не сказать.

И вот уже который час я бессмысленно брожу по квартире. И силой удерживаю себя, чтобы не зайти в её комнату.

Упал на кровать, закрыл глаза и вспомнил первый день, когда увидел эту чертовку.

Несколько месяцев назад.

Выхожу из кабинета девушки своего друга, которая работает администратором в клубе. И вижу её. Нет, не может быть, чтобы это была она. Родители увезли её в другую страну, лишь бы избавить жизнь своей дочери от такого куска дерьма, как я.

Не разбирая дороги она несётся вверх по лестнице и мне ничего лучше в голову не приходит, как «нечаянно» столкнуться с ней.

Расстояние стремительно сокращается, ещё пара секунд и…

— Смотри куда прешь! Придурок! — стоит ей открыть рот и взглянуть на меня злющими глазами, цвет которых мне не удаётся рассмотреть в клубном мраке. Я сразу понимаю, что ошибся.

— Сама глаза разуй, истеричка. Летишь, дальше своего носа не видишь, а другие люди виноваты.

— Люди то может не виноваты, только вот я их рядом не вижу. Только одного барана.

— Что ты сказала пигалица?

— Что слышал!

Бросив последнюю фразу, она не оборачиваясь уходит. А я стою и не понимаю, как такое возможно. Черты лица, фигура, цвет волос. Всё в этой маленькой стерве указывает на неё. Но та, о ком я пытаюсь забыть уже шесть долгих лет, никогда бы так не разговаривала.