«Вот так — думала она, — Гоша в тюрьме, родители погибли, а она свободна…»

Девушке снова захотелось разбить голову об стенку. Почувствовав неладное, Соловьёв схватил её за руки.

— Лина, что с тобой?

Девушка заставила себя улыбнуться.

— Ничего… Спасибо вам за всё, — она сжала его руку, — я, наверное, поеду домой. И так доставила вам массу неудобств.

Виктор заступил ей дорогу и, заметно нервничая, сказал:

— Я понимаю, что в последнее время ты чувствовала себя не очень хорошо, но ведь ты не могла не заметить, что… — он засунул руки в карманы, и, видя, что девушка ничего не понимает, выпалил одним махом, — что я тебя люблю.

— Так не бывает, — спокойно возразила ему Лина.

— А как бывает? Я знаю, сейчас ты ненавидишь весь мир, но пройдёт время… Поверь, всё проходит!

— Да, я знаю, — ровным бесцветным голосом согласилась девушка.

— Лина, не спеши отказываться от моей помощи. Тебе сейчас некуда идти и не на что жить. Я не буду ни на чём настаивать, и готов ждать столько, сколько ты скажешь. Позволь тебе помочь!

Лина осталась с Соловьёвым. Он действительно был внимательным и терпеливым. Чтобы не дать ей уйти в себя, привлёк к работе в «Викинге» А через некоторое время они стали любовниками. Девушка не могла себе объяснить чувства, возникшие к Виктору. Наверное, ей просто необходимо было почувствовать рядом с собой живое тепло, и удостовериться, что она всё ещё жива. Она была благодарна Соловьёву и испытывала к нему искреннюю симпатию, но всё же настояла на том, чтобы жить отдельно.

Из воспоминаний Лину вырвал звук приближающейся милицейской машины с включённой сиреной. Девушка выглянула в окно и увидела страшно довольную Наталью, ощетинившегося Витольда Романовича, и пугливо прижимающуюся к его ногам Досю.

— Ты чего удумала, выдра облезлая! — Заланский старался перекричать сирену, — немедленно выключи эту штуку! У Доси будет несварение желудка от стресса!

— Всё, — торжествовала Наталья, держа в руках что-то наподобие пульта от телевизора, — нашла я управу на твоего гиппопотама!

Она нажала какую-то кнопку на пульте и сирена смолкла. Тишина показалась райской музыкой. Но старуха по инерции продолжала кричать.

— Как только твоя тварюка переступит границу моего участка — будет включаться сигнализация! Пусть все знают, какая у тебя подлая свинюка живёт!

Лина не стала слушать что будет дальше, а решила спуститься в кухню и выпить кофе, пока туда не явилась Дося. Надев джинсы и футболку с длинными рукавами, она сошла вниз и на секунду окаменела. В кухне хозяйничал незнакомый мужчина. Среднего роста с короткой стрижкой и плутовским взглядом. Черты лица были грубоваты. На вид ему было лет тридцать пять. Он откровенно оглядел Лину с головы до ног, чему-то ухмыльнулся и противно сказал:

— Ну проходи, чего встала, я не кусаюсь!

— Что вы здесь делаете?

Девушка не собиралась спускать ему ни ухмылочки, ни фамильярности. Поэтому одарила незнакомца ледяным взглядом и осталась стоять на месте, сложив руки на груди.

— Вообще-то я гость Заланского, — нахал вальяжно развалился на стуле и отправил в рот виноградину, — а вот кто ты?

— Если вы гость Витольда Романовича, то должны знать, кто я.

Сначала она хотела развернуться и уйти, но затем решила, что этот тип расценит её уход как бегство, поэтому подошла к столу и включила чайник. Проходя мимо незнакомца, она уловила изысканный аромат дорогого парфюма, что удивило. Он не производил впечатление человека, настолько тщательно за собой следящего. Но следил он сейчас за Линой. Девушка отыскала кофе и доставала чашку, когда услышала его вопрос.

— А почему ты не спрашиваешь, как меня зовут?

— Мне неинтересно, — она всё-таки решила уйти, но внезапно услышала над ухом его дыхание.

— Напрасно, — незнакомец схватил её сзади за руки и девушка оказалась в стальных тисках, — я могу показать тебе столько интересного…

Он наклонялся всё ниже, и вырваться девушка не могла, злость и отвращение переполняли её до краёв, и Лина решила наплевать на конспирацию. Изо всех сил она ударила его пяткой между ног, а когда противник согнулся пополам, девушка мастерски провела удар правой по челюсти. Хам отлетел к порогу кухни, прямо под ноги Доси и Витольда Романовича, возвратившихся после баталии с Натальей.

Увидев падающее тело, Дося взвизгнула и спрятала жирную тушу за хозяина. Ничего не понимаюший Заланский стоял и хлопал глазами. Лина, как ни в чём не бывало, взяла закипевший чайник и залила кофе.

— Сергей, что происходит? — Витольд Романович, наконец, обрёл дар речи, а незнакомец тяжело поднялся, потирая повреждённую челюсть.

— Вот, хотел познакомиться с девушкой, — Сергей сделал невинные глаза, — я ведь не знал, что твоя гостья не понимает шуток.

Лина выпрямила спину и, чеканя каждое слово, произнесла:

— Ещё одна такая шутка, и я ударю в полную силу.

— Сдаюсь, сдаюсь, — парень картинно поднял руки вверх.

— Линочка, — Витольд Романович попытался сгладить конфликт, — вы действительно не так поняли действия Сергея. Я знаю его уже много лет и могу со всей ответственностью заявить — это очень благородный человек, который никогда себе не позволит обидеть женщину.

Словно иллюстрируя слова хозяина, Дося подошла к «благородному человеку» и ткнула его рылом под коленки, выражая свою симпатию. От неожиданности тот едва не свалился, но сохранил на лице благожелательную улыбку, и даже почесал свинью за ухом. Феодосия блаженно захрюкала.