На неё вдруг навалилась такая усталость и апатия, что девушке захотелось прямо сейчас оказаться в своей комнате. Как сомнамбула, она пошла прямо, абсолютно не соображая, куда идёт. Странно, но часа через два ноги принесли её к дому Витольда Романовича. Всю дорогу она безуспешно пыталась найти рациональное объяснение происходящему. Выдвигала разнообразные гипотезы и тут же задвигала их обратно.

«Соловьёву об этом сообщать нельзя, — решила девушка, — он скажет, что мне требуется срочное стационарное лечение».

Беспрепятственно попав в дом, Лина поднялась к себе в комнату и проверила мобильный. Три сообщения от Соловьёва. Быстро отключила его и без сил повалилась на кровать, тут же забывшись тревожным сном.

— Да чтоб ты сдох вместе со своей свиньёй!

— Не дождёшься! Моя Дося — свободное животное, и будет гулять там, где захочет!

Лина открыла глаза. Голоса раздавались на улице, и девушка решила, что у неё дежавю. Соседи ругались теми же словами и столь же самозабвенно, как и вчера. Только в этот раз Дося принимала в споре более активное участие, вставляя между короткими паузами душераздирающее хрюканье.

— Да это ж не свинья, это бультерьер всеядный! Она сожрала у меня целый мешок картошки! — надрывалась Наталья.

Лина потянулась и не спеша встала. Боль от ударов, которыми наградили её юные сатанисты, тут же заставила вспомнить все вчерашние события. Посмотрела в зеркало — так и есть — губа разбита и немного припухла, хотя она и прикрывала лицо во время драки. Ничего, немного тонального крема и помады… а синяки на теле можно закрыть одеждой. Крики на улице стали невыносимыми и девушка поспешила укрыться от них в душе. Яростно растирая тело мочалкой, она приняла решение идти напролом. У Веры была близкая подруга — Надя Ерёмина, Лина назовётся её именем и расскажет душераздирающую историю. Будто бы ненавидит родителей и весь мир, сбежала из дома. А Вера сказала, если нужна будет помощь, она может обратиться к Чернокнижному, и дала адрес. Даже если Матвей не поверит ни единому её слову, всё равно захочет проверить, может даже позволит увидеться с Верой. А пока будет проверять, она потолкается между подростками. Кто-нибудь из них наверняка что-то слышал или видел. А если Матвей застукает её у Заланского, всегда можно будет сказать — она ведь прячется от родителей, поэтому и назвалась чужим именем.

Выйдя из душа, Лина включила телефон, который тут же сердито зазвенел.

— Поздравляю, сегодня ночью ты проворонила Заланского! — с места в карьер гаркнул Соловьёв.

— Не поняла?

— Он ходил куда-то ночью, его в доме не было! — ярость Виктора, казалось, сейчас разорвёт телефон.

— Но ты же сам поддержал мою идею идти на кладбище! — девушка абсолютно не понимала, чем вызвано его состояние.

— Я нахожусь за несколько сот километров, а ты на месте. Должна была догадаться!

— Стоп, — прервала Лина его тираду, — а как ты смог узнать, что Заланского не было в доме?

Виктор замялся.

— Ты послал вместе со мной ещё кого-то?

— Я не мог оставить тебя без прикрытия. Ты мне слишком дорога.

— Ясно, значит, на кладбище был твой человек?

— На кладбище? — он искренне удивился, — кого ты видела на кладбище?

— Какой-то человек сидел на дереве. А потом другой человек, то есть, я не уверена, что это был человек, разогнал сатанистов, а меня почему-то не тронул.

— Ты что, обнаружила себя? — забеспокоился Виктор.

— Так получилось, — Лина не хотела рассказывать Соловьёву о собаке, справедливо полагая, что он не поймёт её поступка.

— С тобой всё в порядке? Они тебе ничего не сделали? — девушка представляла, как он тяжёлыми шагами меряет кабинет, — я немедленно отзываю тебя оттуда!

— Я никуда не уеду, — твёрдо заявила Лина, — разберусь с этим делом, и докажу тебе, что я чего-то стою!

— Господи, Лина, ты стоишь для меня очень много. Больше, чем можешь себе представить! — в его голосе появилась теплота, — тебе не нужно ничего доказывать.

— Я знаю, — девушка благодарно улыбнулась, хотя он и не мог этого видеть, — скорее это нужно мне.

— Понимаю, — серьёзно сказал Соловьёв, — только, пожалуйста, не принимай задание близко к сердцу, и помни, у тебя есть я!

— Спасибо, — Лина была признательна за то, что он не стал, как вчера приставать с вопросами любит ли она его.

Но искушать судьбу всё-таки не стоило, и девушка ловко свернула разговор, торопливо простившись.

Присела на краешек дивана и задумалась. Почему она не любит Соловьёва? Ведь он, можно сказать, вытащил её из ада. Заботился, старался быть терпеливым и понимающим.

Три года назад у Лины была совсем другая жизнь. Она действительно училась в институте, на филологическом. Были родители, которые не чаяли души в своём чаде, и отдававшие любовь со всей возможной родительской пылкостью. Лина была весёлой и общительной, учёба давалась легко, а мир наполнен только яркими красками. Это закончилось так внезапно, что, порой, казалось, будто ей приснился кошмар, в котором девушка пребывает до сих пор.

Её однокурсник и хороший приятель Гоша Трынкин как-то позвонил ей в воскресенье рано утром и попросил выручить. Он свалился с тяжёлым гриппом и не имел возможности передать родственнику очень важные документы, которому те срочно понадобились. Лина с готовностью согласилась помочь. Забрав у Гоши свёрток, девушка повезла его по указанному адресу. В квартире её ждали Гошин «родственник» и милиция. В пакете оказался героин, и Лину арестовали за распространение наркотиков. Ничего не понимающая девушка сначала даже не испугалась, полагая, что в органах разберутся. Но Гоша Трынкин заявил — никакого пакета Лине не передавал, более того, не знает человека, к которому сам же её и отправил. Подельник оказался пацаном с понятиями и самоотверженно топил девушку, выгораживая приятеля. Следователь, который вёл дело, в глубине души понимал, что девчонка, скорее всего, ни при чём, но именно в это время у него обострилась язвенная болезнь желудка. Поэтому все его мысли были направлены на то, чтобы поскорее закрыть дело, поставить галочку в отчёте и, наконец, уехать на курорт.