Хотя какая к чёрту гордость? Любовь не знает унижений.

Бонни смущённо отводит взгляд, а через полминуты предлагает:

— Может, нам стоит искупаться?

Она не ждёт моего ответа, легко скидывает с плеч мою куртку и спрыгивает с камня. Снимает с ног босоножки и расстегивает боковую молнию на платье под цвет её глаз. Порыв ветра подхватывает её распущенные волосы и рассыпает их по обнажённым плечам и спине.

Я сглатываю сухость и неспешно раздеваюсь сам, не отрывая глаз от стройных ног, ступни которых тонут в пенистых волнах.

Холодная вода остужает голову и пыл. Я останавливаюсь в метре от Львёнка, слегка покачиваясь на волнах, и зачем-то начинаю считать мурашки на её светлой в свете луны коже.

— Одного не могу понять, — глухо признаюсь я. — Почему я, Бонни? Ты могла подарить свою любовь кому угодно...

Львёнок склоняет голову к плечу, касаясь его подбородком, но не оборачивается полностью:

— Однажды я хотела, но меня отвергли... из-за мамы. Ты не отверг.

Тупой баран, а я, выходит, везучий сукин сын?

— Прости меня...

Бонни разворачивается ко мне лицом, робко улыбается и возвращает мне мой вопрос:

— За что ты извиняешься, Дилан?

— За то, что сорвался и не захотел выслушать тебя, — делаю я шаг вперёд. — За то, что сделал тебе больно, — второй шаг. — За то, считал, что пути назад нет, вынуждая тебя страдать. — Беру её руку под водой в свою и осторожно толкаю на себя: — За то, что считал себя чудовищем, без которого тебе будет лучше. Но нам уже никогда не будет лучше. — Склоняюсь к её лицу и шепчу у губ: — Без друг друга. Согласна?

— Согласна... — едва слышно выдыхает она.

Я веду ладонями вниз по её плечам, под водой переключаюсь на тонкую талию, спускаюсь к бёдрам и всё это время наслаждаюсь частым дыханием, которое ловлю губами. Вынуждаю Бонни обнять меня ногами и руками и ловлю её потемневший взгляд:

— Я люблю тебя, мой глупый и смелый Львёнок. Теперь я знаю — как. Спасибо, что вернула мне душу, став ею.

— И я тебя люблю, Дилан Холд. Оставь моё сердце себе, а его место займи своим. Я буду его беречь, как своё собственное. Обещаю.

Я стираю одинокую слезинку с её щеки большим пальцем и, наконец, касаюсь желанных губ, которыми бредил во сне и наяву.

Я правда не понимаю, почему не сдался раньше.

Моя жизнь принадлежала ей ещё с того самого момента, как я едва заглянул в её добрые, голубые глаза.

Глава 30. Выпускной бал

Бонни

— Ну всё, я побежал.

Ро щегольским движением руки поправляет нагеленную причёску и уже собирается прошмыгнуть к выходу, но его шиворот пиджака ловят цепкие пальцы бабушки. Она тут же перехватывает его за ухо и ведёт ко мне:

— Одно несчастное фото, гадкий ты мальчишка, и можешь мчаться к своей ненаглядной Мел.

— Ладно-ладно, понял! — ржёт он, поднимая руки, сдаваясь.

Я улыбаюсь и оправляю завитые волосы за спину, а затем обнимаю брата одной рукой за талию, а он обнимает меня за плечи.

Бабушка едва успевает сделать пару нормальных кадров, потому что этот дурак буквально сразу начинает кривляться: делает вид, что он зомби, который хочет меня съесть.

Я, хохоча, отбиваюсь от него и спешу к колыбели с маленьким Дэни. Да, мы назвали его в честь нашего отца, как угрожала нам мама. Она наверняка, как и мы сами, хотела, чтобы у ребёнка был хороший пример, а наш папа был по-настоящему замечательным человеком.

— Ро, и с Дэни нужно сфотографироваться, — прошу я, подхватывая малыша на руки.

Гретта, домоправительница бабушки, любезно согласившаяся присмотреть за ребёнком на сегодняшний вечер, ласково мне улыбается, подмигивая.

Ронни подходит к нам и осторожно тискает своими маленькие пальчики брата. Он до сих пор боится брать его на руки, опасаясь ненароком навредить. Хотя видно, что очень хочет.

Но и такая любовь имеет место быть.

Грета отбирает у бабушки фотоаппарат, приказывает той не ворчать и фотографирует нас всей семьёй.

После этого бабушка, наконец, отпускает Ронни к Мелиссе. Он заказал для неё целый лимузин на выпускной бал — влюблённый по уши транжира.

А вот что приготовил для меня Дилан — я не представляю.

Но узнаю об этом буквально через пять минут, после ухода Ронни.

— Нет, этот мальчишка не имеет никакого представления о романтике, — ворчливо замечает бабушка, глядя в окно.

Я спешу к ней и вижу, как Дилан слезает со своего байка. Да, он не приготовил ничего особенного, но, Бог мой, как он потрясающе выглядит в синем в клетку пиджаке поверх белой водолазки рядом с крутым мотоциклом... Ужасно красивый и... сексуальный!