— Сейчас просто наблюдай за мной. Ничего сложного.

Коллега была права. Процесс отправки факса занял около минуты. Я всё записала в блокнот, который предусмотрительно принесла из дома.

— Кать, спасибо тебе. А не могла бы ты и компьютером научить меня пользоваться?

Женщина посмотрела на часы, помялась, но в итоге решилась.

— Ладно Герман Владиславович только к десяти обычно приезжает. Так что время у меня есть. А Михалыч на месте?

— Нет. Не пришел еще.

— Странно. Обычно к восьми, как штык приезжает.

Катя всё понятно и доступно объясняет, как включать ПК, пользоваться им и даже раскладывать косынку. Оказалось, действительно ничего сложного, даже интересно. Думаю, мы подружимся с чудо-техникой. Как и с коллегой Катей. Женщина оказалась очень отзывчивым и приятным человеком.

Михаил Михайлович переступает порог приемной ближе к девяти часам. Воздух в помещении сразу наэлектризовывается и становится густым. Сухо кивает головой в качестве приветствия и скрывается в своём кабинете за двумя дверьми.

Каждый шорох меня заставляет вздрагивать и нервничать. Видимо мой начальник обладает какой-то особой аурой, когда не можешь ни на секунду расслабиться. Я подхожу к окну, обнимаю себя за плечи и гипнотизирую пустое крыльцо администрации.

За спиной раздаётсяся звук входной двери. Вздрагиваю и поворачиваюсь.

— Верка? Это ты что ли? — изумляется мужчина.

— Васька, — облокачиваюсь от шока о подоконник.

— Что ты здесь делаешь? Вы с Игорьком из Саратова что ли вернулись?

— Только я. И теперь здесь работаю.

— Как же так, Вер, — смотрит на меня с сочувствием наш бывший с Игорем одногруппник. Я просто пожимаю плечами. Любые слова здесь неуместны. И так всё понятно. А вдаваться в подробности я не хочу, ни к чему это. Зачем поливать грязью мужа? Пусть и в ближайшем будущем бывшего.

— А ты здесь какими судьбами? Помню, ты институт закончил на красную корочку. Слышала, что и распределение тебе досталось очень престижное, в столицу.

— Да, назначение было. Но я им не воспользовался. Мама тогда очень сильно заболела. Раком. Пришлось отказаться.

— Сочувствую. Как сейчас мама? — осторожно спрашиваю я.

— Не стало, — с грустью произносит мужчина. — Через два года, после того, когда вы с Игорьком уехали.

— Прости.

— Все нормально. Уже привык.

— Женился?

— Нет. Мне не повезло так, как Игорю. Не встретил свою женщину, — улыбается мне Василий. А я смущаюсь Мы ведь втроем очень тесно в институте дружили. И я знала, что они оба испытывают ко мне симпатию. Но выбрала в итоге Игоря. Глядя на Василия в настоящем, понимаю, что похоже зря. Такая отверженность ради матери достойна уважения. Игорь в своё время, когда я лежала в больнице в Саратове, даже не пришел меня навестить. Спасибо соседке, горячий суп мне каждый день таскала. Тогда я думала, что мужу некогда, он же работает. А сейчас понимаю, что ему просто было наплевать.

— Может как-нибудь посидим? Вспомним молодость? — предлагает мне Василий. А я понимаю, что да. Хочу с ним встретиться. Но ответить не успеваю, с грохотом открывается дверь со стороны Давыдова.

— Вася! Я тебя должен два часа ждать? Какого черта ты здесь стоишь и треплешься? — грозно отчитывает начальник моего одногруппника, как нашкодившего ребенка. Он что, за дверью подслушивал? Откуда такая уверенность, что мы болтали. Василий проскальзывает в кабинет. А начальник переводит на меня всё своё грозное до мурашек внимание.

— А ты, Вера, собери совещание. Через два часа жду у себя профсоюз, — цедит Давыдов и с грохотом закрывает дверь.

Я теряюсь. Что за профсоюз? Какой профсоюз? Бегу к телефону и набираю Катю.

— Профсоюз говоришь. Так-то у нас их много. И на заводах, и в управлениях. Собери тогда всех что ли, — предлагает женщина. — Список я тебе сейчас принесу.

Обзвонив всех начальников профсоюзов, я с чистой совестью принялась за освоение косынки. Люди собрались в назначенный час в кабинете Давыдова.

Через минуту начальник вылетает, покрепче прикрыв за собой межкомнатную дверь. Глаза наливаются кровью, крылья носа порхают, как у раненной птицы, даже загривок встаёт на дыбы. Я чувствую, что под его взглядом становлюсь всё меньше и меньше.

— Вера! Я что просил сделать?

— Собрать профсоюз, — еле шевелю ртом, чувствуя, как горло от страха пересыхает и язык никак не хочет отлипать.

— Достаточно было вызвать председателя профсоюза! Одну Грибанову Екатерину Викторовну. А не всех этих людей!